— Просто так.

— Чего просто так?

— Просто так сижу.

Виктор помолчал, потом сплюнул себе под ноги и небрежно поинтересовался:

— Плохо тебе здесь, да?

— Почему? Хорошо.

— Чего ж хорошего, когда тебя каждый день лупцуют?

— Я привык, — тихо и безропотно ответил он.

— Привык? Да разве ж к такому можно привыкнуть?

— Не знаю. Я привык.

Виктор снова помолчал, что-то обдумывая.

— Знаешь что, — снова заговорил он, — ты не должен себя так вести. У тебя всегда такой вид… такой, что не хочешь ударить — а ударишь. Почему ты всегда смотришь в землю?

— Не знаю.

— Смотреть надо прямо и ходить прямо, а не так, как ты. Знаешь, как ты ходишь?

Он качнул головой и тихо ответил:

— Нет.

— Как крыса! — сказал Виктор. — Вот, посмотри!

Он обернулся и с испугом посмотрел на Виктора, все еще ожидая побоев. Виктор скрючился, ссутулился, опустив руки почти до земли, и нелепо заковылял по сараю, все время испуганно оглядываясь назад.

— Видишь? Вот так ты и ходишь.

Виктор улыбнулся ему, и он улыбнулся Виктору в ответ.

— Ого! А ты, оказывается, и улыбаться умеешь!

Он тут же стер улыбку с губ и испуганно проговорил:

— Я не хотел.

— Да ладно тебе, не бойся. Просто я никогда раньше не видел, как ты улыбаешься. У тебя все время такое кислое лицо. — Виктор помолчал, с брезгливым интересом разглядывая своего собеседника, так обычно дети разглядывают какое-нибудь странное насекомое, нестрашное, но противное.

Пауза затянулась. Глядя на Виктора, он снова почувствовал страх. После таких пауз всегда следовало что-нибудь страшное, какое-нибудь особо изощренное издевательство.

— Ладно, не парься, — сказал, наконец, Виктор. — Я вижу, ты пацан хороший. Не знаю, за что тебя остальные не любят. Может, ты сделал им какую-нибудь гадость?

Он покачал головой и слабо проговорил:

— Нет, не делал.

— Тогда за что?

— Я не знаю.

Виктор подумал и сказал:

— Наверно, ты просто не умеешь себя поставить. Такое бывает. Как себя сразу поставишь, так к тебе потом и будут относиться.

«А ведь действительно, — подумал он. — Виктор прав. Мне нужно было в самом начале с кем-нибудь подраться. Пусть даже меня бы побили, это не имеет значения. Надо было показать, что я пацан, что я могу за себя постоять. Если бы показал, меня бы сразу зауважали. И стали бы издеваться над кем-нибудь другим. А меня бы оставили в покое».

— Слушай, — снова заговорил Виктор, — а хочешь я тебе помогу?

Он не поверил своим ушам. Сам Виктор предложил ему помощь! Все-таки есть на свете хорошие люди. А Виктор понравился ему с самого начала. Да-да, понравился. Виктор один над ним не издевался. Не дразнил, не бил, не пытался унизить. Виктор просто не замечал его существования, как слон не замечает существования какого-нибудь крота.

— Ну? Чего ты молчишь? Так хочешь или нет?

— Я… Конечно, хочу.

— Молодец. Знаешь, как я сделаю?

— Как?

— Я скажу всем, что ты мой друг, и они от тебя отстанут. Как тебе такая идея? Согласен?

— Я?

Виктор засмеялся.

— Ну не я же!

— Я… согласен, — кивнул он, улыбаясь от счастья и не веря своим ушам. — Я согласен с тобой дружить.

— Вот и хорошо. Знаешь, почему я так делаю?

Он покачал головой:

— Нет.

— Потому что люди должны помогать друг другу. Это написано в Библии. Знаешь, что такое Библия?

— Да. Это такие рассказы… старинные… Про Бога… Для стариков.

— «Для стариков», — передразнил Виктор. — Вот и видно, что ты деревня. Библия не только для стариков, она для всех. В ней написано, как люди должны жить. Приедешь домой — прочитай, понял?

— Угу.

— Вот и молодец. Там написано, что человек должен относиться к другому человеку так, как хочет, чтобы к нему самому относились. Например, если человек не хочет, чтобы его били, он сам не должен никого бить. Понимаешь?

— Да. Я не бью.

— И правильно делаешь, — одобрительно кивнул Виктор. — Ты, я вижу, толковый пацан. Ну, держи пять!

Виктор протянул ему руку, и он пугливо ее пожал.

— Кто же так жмет? — засмеялся Виктор. — Жать нужно сильно, по-мужски. Ну-ка, попробуй еще раз!

Он снова пожал, на этот раз чуть сильнее.

— Вот, это уже другое дело. Теперь мы друзья. Скажи это вслух!

— Мы друзья, — послушно повторил он, не веря своему счастью.

— Верно, — кивнул Виктор. — Мы друзья, а друзья должны всегда помогать друг другу и приходить друг другу на помощь. Если ты меня о чем-нибудь попросишь, я обязательно это сделаю, понял?