— А еще раз высунется, я ему в рыло вмажу, за то, что оказал сопротивление при задержании. До самого конца помнить будет!

— У него на машине номер-то депутатский. Как бы не того…

— А я видел, на какой машине он приехал? Он мне корочки предъявлял? О своей неприкосновенности заявлял? Вот так: три раза «нет».

Больше из других комнат никто не показывался. Гости затаились. Вышедший в коридор Щербак подробно доложил Турецкому, что операция «Притон» подходит к завершению. Теперь дело за официальными органами. Пусть сами разбираются: законно или нет устраивать в доме художников бордель, законно или нет путем шантажа заставлять трудиться «на половой ниве» женщин и девушек, включая даже девочек, законно или нет зарабатывать деньги таким путем. Вот он, ящичек-то, напоминавший старинную избирательную урну, полный конвертов. И надпись: «Добровольные пожертвования на строительство памятника певцу Марику Маринину». А вовсе не оплата услуг в публичном доме. Что ж, пусть сами посетители и объясняют свою благотворительность. Пленка все зафиксировала. И деяния, и разговоры. А вот незаконного вмешательства, то бишь несанкционированного проникновения в чужое жилище, этого не было, не потребовалось, просто подключились грамотно к уже работающим камерам, вот и весь фокус. Другое интересно, зачем камеры работали, когда гости сексом занимались? Хороший вопрос.

Да, впрочем, Александру Борисовичу и объясняться-то особо не придется, чай, не чужой ему человек Владимир Михайлович Яковлев. Столько лет в замах у Грязнова ходил, академию закончил, двумя генеральскими звездочками обзавелся, кому ж и понимать-то друг друга, как не генералам?..

1

Начальник Московского уголовного розыска, генерал-лейтенант милиции Владимир Михайлович Яковлев только что распрощался наконец с группой работников средств массовой информации, которых жгуче интересовали какие-либо новые направления в деятельности московских сыщиков. Новое им подавай, когда не знаешь, как разобраться со своим старым… Все-то они понимают, но обожают придуриваться, чтобы в нужный момент больно подковырнуть каверзным вопросом: мол, ну, то у вас хорошо поставлено, а как же это? А как же постановления правительства? А как же быть с пренебрежением правоохранительных органов к правам человека? А как же…

И что им без конца отвечать? Как тот хохол в анекдоте: «Нэ, ты бачь, Опанасе, як москали наше сало с малэнькой буквы пишуть! Так бы и вбыв!»

Ну, рассказал им все-таки о новых видах преступлений, о которых пяток лет назад никто и понятия не имел, а оно вон уже как! Целое Управление приходится держать для расследования преступлений в области компьютерной техники. И сыщикам, естественно, работы добавилось. Да вот хоть… Начал было генерал, но вовремя спохватился: рановато. Вот как раз сейчас группа муровцев выехала на место очередного преступления. Уже художники в своих мастерских бардаки открывают! Это ж додуматься! Люди искусства! Тонкие, понимаешь ли, натуры, которых боязно косым взглядом обидеть, индивидуальность его творческую, видите ли, унизить!

А эти, как шавки, тут же вцепились, почуяли, что жареным запахло, микрофоны свои, будто пистолеты, только что не в рот суют. Приоткрыть пришлось кое-что по поводу преступности, которая нынче все больше завоевывает уж такую, казалось бы, высокотехнологичную область в сфере коммуникаций, как Интернет. Вот уж где простор криминалу!

Мог генерал привести массу примеров того, как бессильны порой бывают правоохранительные службы, сталкиваясь с новыми явлениями, до которых ни руки, ни мозги законодателей почему-то никак не доходят. До всего доходят, вплоть до увеличения собственной зарплаты, а там, где уже на Западе давно научились бороться с помощью абсолютно законных мер, у нас — тишина.

Юная девица, похоже впервые попавшая в такую компанию зубров, задала наивный для ее возраста вопрос: «А чем грозит Интернет нашей нравственности? Не выдумка ли это нерадивых правоохранителей, которым бы не в „мировой паутине“ барахтаться, а бандитов с жуликами ловить?» Приятная девочка, и вопрос приятный.

— Организацией фактически легальных публичных домов, — чуть было не сорвался Владимир Михайлович, быстро сообразивший, что никакой наивностью в их вопросах даже и не пахнет.

Ну, Бог им судья… А про все, практически без исключения, виды мошенничества, которые только известны, продолжал он, об этом и говорить нечего. Желаете знать, какие конкретно? И вмиг, не задумываясь, перечислил с десяток уголовных преступлений с указанием соответствующих статей Уголовного кодекса. Такая отповедь явно не понравилась «акулам пера», и они сами постарались свернуть беседу. Да и какое, к черту, интервью, если пресса чуть ли не каждый день сообщает о новых «подвигах» мошенников всех мастей, сделавших тот же Интернет своей весьма плодовитой ловушкой? Вот то-то и оно… И закончилась «беседа» тем, что сам тон журналистов, существо их претензий к правоохранительным органам вообще продемонстрировал их, мягко говоря, негативную оценку деятельности сотрудников некогда прославленного, да что там — дважды прославленного, МУРа. Одно слово — душители… И откуда они взялись, эти стремительно повзрослевшие юнцы с диктофонами? «Желтая пресса», что ли?.. Надо будет собственной пресс-службе чувствительного фитиля вставить.

Подумал и… засмеялся, увидев удивленные глаза уходящих корреспондентов.

— Это я своим мыслям, — усмехнулся Владимир Михайлович.

Не объяснять же этим, что руководитель пресс-службы, ну просто такая симпатичная женщина, что с фитилем следует быть осторожней.

И, провожая их — надо ж быть вежливым! — подумал Яковлев, что, между прочим, все его собственные сетования по поводу отсутствия необходимых законодательных мер — пустой звук. «Им», тем, что гурьбой покидали его просторный кабинет, это было абсолютно не нужно. Им было необходимо и максимально интересно именно то, как организуются бордели. Рецепты, рецепты! А еще — кто там, нет ли знакомых, а лучше — громких фамилий? Вот где сенсация! А болтовня о законности…

Вспомнил Яковлев, как давно, еще при советской власти, в начале шестидесятых, что ли, задержали нескольких высших чиновников, в том числе, кажется, чуть ли не министра культуры. Был такой Александров. Тоже являлись активными посетителями борделя для узкого круга. Так об этом едва ли не год в умах обывателей страсти бушевали! Да как они могли!! А сейчас — в порядке вещей. К великому сожалению…

Вот в таком состоянии духа он находился, когда Галина Петровна, секретарша, сказала ему, заглянув в кабинет, что на проводе Турецкий. И он специально попросил ее заглянуть к генералу и удостовериться, что тот один и в благодушном настроении. Почему? Галочка улыбнулась и пожала плечами. Спросила еще:

— Может, проветрить? Не понимаю, чем эти журналюги пахнут?

Генерал только головой покачал. Чем пахнут? Да очередной грязной сенсацией, вот чем. И кивнул:

— Соединяй, Галочка. И действительно проветри… Доброго здоровья, Саша! Ты, наверное, в связи с тем бардаком? Ваши отличились?

— Да это разве работа? — усмехнулся Турецкий. — Это так, в свободное от службы время… Просил один папаша проследить за дочкой, вот и привели следы… Но суть не в этом. Я хочу узнать, как у тебя со временем, генерал? Мог бы я, например, рассчитывать, что ты по старой памяти, как в добрые былые годы, не откажешься посидеть чуток со мной? Надо бы переговорить.