Шрифт:
— Как ты? Подбросить тебя куда-нибудь?
Пустота. И вдруг он, искренне беспокоящийся, снизошедший до разговора с ней. Впереди вдруг показались родители Даниэля. В руках у обоих по портфелю. Идут домой с автобусной остановки. Сейчас приблизятся. Цветы для Линды. Им известно, что она сделала, они сдали деньги на букет. Бежать некуда.
Она подошла к машине и села на пассажирское сиденье.
Увези меня отсюда.
Только бы не видеть родителей Даниэля.
Что может быть страшнее?
~~~
Если бы не. Столько этих «если бы не». Столько, что самого первого уже и не найти.
Они молчали. Он не спрашивал, куда ей нужно, она не спрашивала, куда едет он. Откинула голову назад и прикрыла глаза. Здесь тихое пристанище, где ее никто ни в чем не обвинит.
Только когда автомобиль остановился и двигатель выключился, она открыла глаза. Место для разворота, несколько припаркованных машин, многоквартирные дома. Она вспомнила, при каких обстоятельствах была здесь в последний раз.
С усилием повернула голову и посмотрела на него. Встретив теплую улыбку, переместила взгляд на его руки, все еще державшие руль. Вспомнила, как эти пальцы неуклюже ощупывали ее тело, и удивилась, зачем она тогда это допустила.
Еще одно «если бы не».
— Спасибо, что подвез.
Она сделала движение, чтобы открыть дверь. Бессилие, словно боль в суставах, мольба тела о покое.
—Ты не хочешь ненадолго зайти?
Она держалась за дверную ручку, ища ответа. В его голосе звучало невыносимое для нее предвкушение. Она открыла дверь, и с улицы в салон ворвался холод, она вспомнила, что у нее нет куртки. И денег.
Ничего нет.
— У меня дома есть грушевый сидр. Не зайдешь просто выпить бокальчик? Честно говоря, у тебя такой вид, что тебе это не помешает. А потом я отвезу тебя, куда тебе нужно.
Куда тебе нужно. Куда? Такое место существует?
Если бы не.
Вся цепочка, ведущая назад, состоит из этих «если бы не». Но первое звено — Хенрик. Предательство. Его трусость. Злость, направленная на нее. Безответственность.
Приговор Черстин эхом отдается в голове. Нужно всегда отвечать за свои поступки. Что знает Черстин о том, как с ней поступил Хенрик? О том, как он спровоцировал ее, Эву, на преступление? О ее бессилии? Но ей никогда не дадут возможность оправдаться. Тем более перед теми, которые считают себя вправе судить ее. Приговор оглашен, и наказание свершилось.
Пария.
А Хенрик? Неужели на нем нет ни грана вины? Разве не он создал всю эту цепь из бесчисленных «если бы не», сделал ее возможной?
Он вышел из машины, через окно она видела, что он собирается открыть ее дверь. Приблизившись, он протянул ей руку.
— Идем. Только сидр. И больше ничего.
Усталость. До мозга костей. Просто идти за ним и не принимать никаких решений.
— Только грушевый сидр.
Он улыбнулся и кивнул.
Она вышла из машины, не приняв протянутую руку и не воспользовавшись его помощью. Провисев в воздухе чуть дольше, чем следовало, рука медленно опустилась. Он закрыл ее дверь и взял пакет из багажника.
— Идем.
Направился к подъезду. Похоже, он обиделся, что она не приняла его руки, но она и не думала его оскорбить — просто не хотела давать ни малейшего повода надеяться на что-то, помимо того, о чем они договорились. Бокал грушевого сидра. И только. Он сам это предложил, она согласилась.
Он зажег свет на лестнице и джентльменским жестом пропустил ее вперед. Пошел за ней, отставая на несколько ступенек. Ее укололо неприятное чувство оттого, что он идет по ее следу и видит ее сзади. Его глаза могли смотреть куда угодно. Она встала спиной к стене, пока он открывал дверь. Четыре замка.
В прошлый раз. Ее охватила тогда нервозность, и пришлось прижаться к нему, чтобы ее скрыть. И вообразить себе Хенрика с Линдой, чтобы преодолеть неприязнь.
Пять дней тому назад.
Стоя у двери, она слышала, как он вставил в замочную скважину и повернул один из ключей. Звон связки с ключами, шелест пакета, который он взял из багажника.
Внезапно она вспомнила, что он думает, что ее зовут Линда. Благодаря этой маскировке она смогла тогда выполнить свои намерения.
Если бы не.
Еще одно «если бы не».
Но теперь у нее нет никаких причин открывать свое настоящее имя. Это лишь вызовет вопросы, на которые не хочется отвечать.
— Добро пожаловать. Можно сказать, с возвращением.
Она не вернулась. Та, что стояла сейчас перед ним, пришла сюда впервые.
Она посмотрела на свои сапоги так, словно снять их было совершенно невозможно. Проследив за ее взглядом, он присел на корточки и осторожно расстегнул молнии на внутренней стороне лодыжек. Положил ее руки себе на плечи, чтобы она могла опереться, пока он снимал с нее обувь. Задержал правую ногу в руках так, что она вдруг услышала его дыхание. Сил воспротивиться этому у нее не было, она просто стояла, опираясь на его плечи и позволяя ему удерживать свою ногу в ладонях. Она не должна находиться здесь. Ей нужно уйти. Но куда? И где взять для этого силы?