Начало церемонии ничем не отличалось от обычных, проводящихся каждые четыре года совместных заседаний обеих палат, на которых оглашаются результаты голосования в коллегии выборщиков, выбирающей президента в соответствии с народным голосованием.

С Алабамы началась алфавитная перекличка штатов. Итоги голосования в каждом штате передаются председателю сената, который в свою очередь передает их счетчику голосов, а тот объявляет их вслух и суммирует. Во время оглашения итогов голосования в Алабаме, Арканзасе, Калифорнии, Колорадо, Коннектикуте и Делавэре члены конгресса, почетные гости и журналисты болтали между собой, заглушая голос счетчика. Но как только было произнесено слово «Флорида», все замерли, и в палате воцарилась абсолютная тишина.

Сенатор Ферри подергал свою бороду и откашлялся.

— Председательствующий, — громко провозгласил Ферри, — вручает счетчику сертификат штата Флорида, переданный через посыльного, и еще один, доставленный по почте.

Счетчик вышел вперед и принял документы из рук председательствующего. Ровным громким голосом он объявил, что четыре голоса выборщиков Флориды за президента и вице-президента отданы Хейсу и Уилеру.

Сенатор-республиканец Ферри выглядел в это мгновение очень довольным. Палаты замерли в ожидании. Затем, уже явно с недовольным видом, Ферри вручил одному из счетчиков второй комплект документов, и мы услышали, что четыре голоса Флориды отданы Тилдену и Гендриксу.

Воцарившаяся тишина показалась нескончаемой. Затем Ферри, словно походя, спросил: «Есть ли возражения против этих сертификатов штата Флорида?»

В один миг нарастающий шум захлестнул зал заседаний, схватка началась. Члены обеих палат вскочили со своих мест. Наконец слово было предоставлено конгрессмену из Нью-Йорка. Он опротестовал список выборщиков Хейса. Конгрессмены из Калифорнии и Айовы опротестовали выборщиков Тилдена. Председатель сената спросил: «Есть еще возражения?» Таковых не оказалось, и сенатор Ферри объявил, что вопрос передается на рассмотрение избирательной комиссии, спустился со своего трона и во главе колонны сенаторов покинул зал заседаний. Акт первый. Занавес.

В течение недели после того, как в избирательную комиссию были переданы два (а фактически по техническим причинам даже три) разных документа с итогами голосования во Флориде, наши дела были не слишком хороши, несмотря на все искусство Чарлза О’Конора.

Во-первых, комиссия так и не попыталась серьезно рассмотреть вопрос о злоупотреблениях при голосовании во Флориде. Позиция республиканцев сводится к тому, что список выборщиков Хейса единственно подлинный, поскольку под ним стоит подпись саквояжника — республиканского губернатора штата, список же выборщиков Тилдена подписан всего лишь генеральным прокурором штата. В течение недели количество ангелов, способных уместиться на острие этой булавки, было многократно сосчитано и пересчитано. В общем и целом, это было мало обнадеживающее время — до сегодняшнего дня, среды, седьмого февраля, точнее, до утра восьмого февраля.

Я только что вернулся после позднего ужина в доме Хьюита. Завтра, то есть сегодня, комиссия в первый раз проголосует по вопросу о том, станет ли она пересматривать итоги голосования. Все зависит от Брэдли. Если он проголосует вместе с демократами за пересмотр итогов голосования, то Тилден — президент.

Два часа назад Хьюит послал к Брэдли их общего друга Стивенса.

Стивенс вернулся с доброй вестью.

— Брэдли прочитал мне свое заключение. Он считает, что комиссия обязана пересмотреть итоги голосования.

— А выборщики от Флориды? — спросил Хьюит, массируя желудок, от экстаза сжавшийся в диспепсической спазме.

— Тилденовские!

— Значит, мы победили. — Хьюит облегченно вздохнул, расслабился и велел открывать шампанское.

Сегодня я засну без снотворного.

Восьмое февраля.

Согласно Нордхоффу, сразу после того, как Стивенс уехал от Брэдли, к его дому подъехали сенатор-республиканец Фрелингайзен (член избирательной комиссии) и министр военно-морского флота Робсон. Оба они из Нью-Джерси, как и Брэдли, его близкие друзья. Были упомянуты интересы железных дорог, прозвучали призывы к флагу; миссис Брэдли, говорят, рыдала, умоляя мужа поддержать Хейса (как Нордхофф все это узнает — ума не приложу).

Во всяком случае, верна информация Нордхоффа или нет, факт тот, что сегодня Брэдли проголосовал противпересмотра итогов голосования.

Семь республиканцев, голосующих единой партийной фракцией, превратились теперь в республиканскую фракцию из восьми членов против семи демократов.

Хьюит обескуражен и растерян.

— Что-то или кто-то изменил образ мыслей Брэдли, — сказал он мне, — между полуночью и восходом солнца.

Десятое февраля.

Избирательная комиссия заседала при закрытых дверях большую часть дня. Только что объявлено, что они утвердили список хейсовских выборщиков от штата Флорида. Восемью голосами против семи. Брэдли продался.

Нордхоффа интересует, какую форму приняли тридцать сребреников.

— Я слышал, что ему заплатили за его голос 200 ООО долларов. Однако это, — признался он, — неподтвержденный слух.

Каждая газета специфически откликнулась на разыгравшийся скандал. «Нью-Йорк тайме» превозносит благородство Брэдли. «Сан» зловеще намекает, что тут не обошлось без денег, переходящих из рук в руки, и напоминает стране о другом случае продажности Брэдли: когда он был окружным судьей в Техасе, хозяева железных дорог купили его с потрохами. Пятый член Верховного суда не Брэдли, пишет «Сан», а железная дорога «Тексас — Пасифик», которая хочет посадить в президентское кресло Хейса. «Сан» утверждает, что возле дома Брэдаи после отъезда Стивенса останавливались семнадцать экипажей с лидерами республиканской партии и представителями «Тексас — Пасифик».