Шрифт:
Руди поймал дыхание и понял, что кончил в трусы. Его либидо высвободилось в спазматической пульсации. Я смотрю на свою будущую жену, которая трахается с калекой, с отвращением подумал он. И при этом спускаю в трусы. Он стыдливо прокрался вверх по лестнице. Его успокаивало только одно: все это делалось по хорошей причине…
5
Нет, по великолепной причине! По абсолютно чудесной причине! За неделю Руди сотворил настоящее чудо! Он погасил все долги. Купил себе байк «Малибу» и «Мустанг Джи Ти» для Бет. Он приобрел телевизор «Сони» с 52–мя дюймами по диагонали, квадрофонический музыкальный центр и мебель на пятьдесят тысяч долларов. И новый дом — просторный и светлый, на Бэй — Ридж Драйв. Прекрасный дом, который имел большой и темный подвал.
6
Несмотря на алчность Руди, Гормок оставался на удивление хорошим компаньоном. Днем он нежился в подушках и пил пиво через соломинку, а Руди в это время собирал наличку в букмекерских конторах. Гормок ни разу не ошибся. Вскоре основной проблемой Руди стал вопрос: что делать с такими деньжищами. Бет продолжала свои скачки «вверх и вниз». Теперь она могла купить буквально все, что ей хотелось. Но ее радость омрачалась постоянным сексом с мерзким торсом в подвале. Не удивительно, что однажды она устроила бунт…
— Эта штука внизу заставляет меня делать минет, — прошипела она Руди. — Ты слышишь меня? Мне приходится отсасывать у тухлого пенька!
Вот ведь занудная женщина, хмуро подумал Руди. Ты делаешь ей добро, а она по — прежнему тычет тебя в бок.
— Дорогая, он не «штука». Ты говоришь о Гормоке, а он наш человек.
— Наш человек? — закричала Бет. — Тогда спустись в подвал и отсоси у него! Посмотрим, как тебе это понравится. Иди и отсоси у нашего человека!
Руди еще раз поблагодарил судьбу за то, что Гормок не был геем.
— Не будь такой эгоисткой, — ответил он. — Разве мы не получили то, что хотели?
— Да, Руди, получили. Но знаешь, что я думаю? У нас уже достаточно денег. И я больше не хочу ублажать его.
Руди осуждающе посмотрел на нее.
— Пойми, малышка. Денег всегда недостаточно.
— Ах, так?
Из — за возросших потребностей Гормока Бет теперь носила только трусики. Она обежала вокруг стола и встала перед Руди.
— Значит, ты до конца жизни будешь вычищать кассы букмекерских контор? А старушка Бет должна трахаться и посасывать член искалеченного вавилонского аломансера?
— Не будь такой вульгарной, милая. Мне это не нравится.
Маленькие груди Бет подпрыгнули, и она разразилась злым смехом.
— Ты заставляешь меня трахаться с уродом и в то же время говоришь о вульгарности? Мне опротивело это! Ты слышал меня. Я не хочу больше заниматься сексом с отвратительным обрубком!
Руди поднес палец к губам.
— Говори потише. Он может услышать тебя. Зачем обижать его чувства?
— Господи, — всплеснув руками, зарыдала Бет. — Он теперь так долго не кончает…
Она еще раз всхлипнула.
— У него такой огромный член!
Тогда прекрати ныть, подумал Руди. Женщины всегда хотят мужчин с большим членом. Ты получила его. Радуйся! Он начал раскладывать деньги по десяткам, двадцаткам и сотням.
— Бет! — раздался из подвала знакомый голос с носовым прононсом. — О, Бетииииииии! Где ты, мое сладкое видение? Любимая Бет со светло — коричневыми волосами!
— О, нет, — простонала она.
— Не оставляй меня долго в томлении. Мой чудесный ангел с милым личиком и пухленькой попкой. Приди! Я умоляю тебя! Приди и утоли мой нестерпимый зуд.
Руди вопросительно изогнул бровь.
— Нестерпимый зуд?
Бет сердито посмотрел на него.
— Он говорит, что снова возбудился.
Она в отчаянии закатила глаза.
— Я не могу поверить в это! Мне хотелось обрести нормальную жизнь, а что я получила вместо нее? Обрубленный торс с торчащей костяшкой.
— О, милейшая госпожа, я умоляю тебя. Раздели мое желание! Мой скакун тоскует о своей кобылке!
Бет с презрением посмотрела на Руди.
— А ты сильно изменился. Ты не спал со мной уже несколько месяцев.
Руди лишь пожал плечами. Какой мужчина стал бы заниматься сексом с потаскухой, которая трахалась с обрубленным торсом? Ты получаешь свое удовольствие, а я — свое, подумал он. Девушки по вызову вполне устраивали его. Некоторые из них могли бы высосать всю краску с боевого эсминца. И после этого в старой авторучке уже не оставалось чернил.