Шрифт:
– Послать делегацию ответственных работников МВД и ФСБ во главе с не менее ответственным деятелем из Генпрокуратуры и попросить этого пахана расколоться, расколоться, расколоться! – Саша приподнялся на цыпочки и, пританцовывая, все повторял: – Расколоться, расколоться…
– Прекрати базар! – повысил голос Меркулов. – Я с тобой, как с человеком, а ты…
– А я – как командировочный! Слыхал, поди, что генерал заметил? А он ведь совсем не дурак, нет: для меня отъезд в Штаты – наиболее благоприятный вариант. А наш генерал далеко-о глядит!
– Я тоже думаю, что он прав, если пользы от тебя все равно никакой! – сердито бросил Костя.
– Ну вот и договорились! – Турецкий резко повернулся и пошел к двери.
Но его остановил окрик:
– Александр Борисович, я вас не отпускал! Извольте вернуться!
– Слушаю, господин заместитель генерального прокурора…
– Вот так-то. Садитесь, Турецкий. Ваша командировка начнется только завтра. А сегодня рабочий день еще не окончен… Я вот думал: сказать ему про этого Чуму или промолчать? А ты что скажешь?
– Если бы, Костя, – принял «мировую» Турецкий, – у нас была смонтирована подслушка, реакция генерала немедленно дала бы свои плоды, а так… Разве что…
– Ну-ну! – заторопил Меркулов. – Рожай же наконец!
– Не торопи, дай сообразить… Ведь Чума – это аргумент! И если они повязаны, так сказать: один – криминальными капиталами, а второй – желанием «умело управлять» ими, то… при первой же опасности второй должен ринуться выручать первого. Или – «мочить» беспощадно. Что нам выгодней? Иметь еще один обещанный генералом труп? Или допрашивать возможного посредника? Костя, никакой пахан книг не читает, они ему чужды, понимаешь? Вот, скажем, дать задание своим мокрушникам – это он может… Нет, я не могу поверить, чтоб Ивасютин…
– Я тоже, но это дела не меняет. Он был у Павла Антоновича. И я не думаю, что в том кирпичном поселке может случайно оказаться тезка Чумы. В любом случае по этому факту будет проведено служебное расследование. Ивасютина от дальнейшего участия в работе оперативно-следственной группы отстранить.
– Слушаюсь, – машинально ответил Турецкий. – Ну а дальше что ты решил?
– Дальше? – У Меркулова вдруг весело заблестели глаза. – Дальше есть у меня одно соображение. Идейка одна. Но тебе я ее поручить не могу, поскольку ты уже задействован по указанию Президента и личной просьбе, как его называют, регента Чуланова. Поэтому рисковать здоровьем такой важной фигуры, как Турецкий, извини, не имею права. Придется, видимо, просить Грязнова… Конечно, не худо бы самому, но мне никто не поверит, не тот уровень.
– Так в чем задача-то? – загорелся Турецкий.
– А ты не бери в голову лишнюю информацию. Иди передавай дела, натаскивай молодую смену и позвони Грязнову, что он мне нынче будет очень нужен. Все, Александр Борисович, больше не смею вас задерживать!
Все– таки Костя остается самим собой в любой ситуации -не может жить, если не за ним последнее слово! Отомстил! Иди работай, а мы как-нибудь уж без тебя обойдемся… Ну характерец!
В приемной Саша взял телефонную трубку и набрал номер Грязнова. И пока ждал отзыва, успел сказать Клавдии:
– Все, подруга, уезжаю от тебя в Америку. Пожалеешь… – и уже в трубку: – Ты, Грязнов? Ничего не знаю, дуй к нему. Ждет.
Глава 18.
Грязнов взглянул на часы: шестой час, а ребята все не возвращались. Кажется, ведь простое дело – предъявить фотографии и выяснить у человека: видел или не видел, и если да, то кого конкретно. Это уже дальше: когда, при каких обстоятельствах. Потом из следователя придется все жилы вытягивать. А так-то вообще – быстро. Но раз нет ребят, значит, чего-то наклюнулось, и надо терпеливо ждать. Хотя от этого ожидания уже смола начинала закипать в заду у начальника МУРа.
Ну вот, нате вам! Семен Семенович собственной персоной. Грязнов улыбнулся: уже сам вид старика – «вечно озабоченный!» – вызывал теплоту душевную. Дети его чуть ли не с первой волной, где-то в семидесятых, что ли, отбыли на свою этническую родину, как тогда говорили. А старик едва не остался у разбитого корыта. Правда, не совсем стариком был Моисеев, и не у корыта сидел, но стоило немалых трудов заставить не трогать его, слишком много вдруг оказалось бдительных товарищей. Все-то они знали, кроме главного, – такого специалиста, как Семен Семенович, днем с огнем не сыскать. Отстояли, а потом как-то все само собой и забылось…
– Какие дела? К сожалению, Семен Семенович, угостить нечем. Кроме чая, но до него, я знаю, вы не великий охотник.
– Я так скажу, Вячеслав, – тоном обыкновенного библейского мудреца ответил Моисеев, – когда-таки гора не идет к Магомету, так пусть она идет на хер. Но не в нашем случае. Ибо гора таки пришла. Нет, не я, упаси Бог. Гора мне только что позвонила и сказала такое, что я подумал: вот это Вячеславу надо знать обязательно. Говорить? Или ты будешь размышлять дальше?
– Говори.