Но ведь и Турецкий был не от конфирмации, как он любит это повторять, и, значит, разбирается в людях. Да вот и Вячеслав Иванович Грязнов тоже называет Гоголева чуть ли не своим другом. А может, этот Виктор Петрович сейчас просто туфту ему лепит? Заморочку устраивает? Мол, вон как у нас все тут сложно и к тому же замешено на самой высокой политике. Так что куда тебе, милый! Вот и чемоданчик у тебя с бельем на одну сменку, долго не задержишься…

И уже вовсе подтвердил сомнения Левина неожиданный вопрос Гоголева. Полковник, видно, заметил, что его информация как-то не шибко заинтересовала москвича и, напротив, даже вызвала какое-то легкое отчуждение. Потому, надо понимать, и спросил:

– А что, Александр Борисович не говорил вам, не собирается ли он посетить Северную Пальмиру?

Ишь ты, как витиевато загнул!… Левин пожал плечами:

– На эту тему у нас с ним разговора не было.

– А о чем же вы говорили? Если, конечно, не секрет фирмы? – И опять в голосе полковника просквозило нечто вроде насмешки.

– О деле говорили главным образом… У вас сейчас какие планы, Виктор Петрович?

– Да вот… доставим вас в гостиницу. Разместитесь. Позавтракаете, надо полагать. Душ примете. А там можно будет и поговорить поконкретнее. Почитаете протоколы, фотографии посмотрите. Не знаю, может, у вас имеются и свои предложения?

– Имеются.

– Ну хорошо, мы их обсудим в гостинице, – заметил Гоголев, не дождавшись продолжения.

Начальник уголовного розыска ездил в «мерседесе». Вероятнее всего, из элементарного уважения к гостю из Генеральной прокуратуры он сел на заднее сиденье, рядом с Левиным.

Когда машина тронулась, Олег решил в последний раз проверить свои подозрения относительно искренности Гоголева. Он достал из внутреннего кармана пиджака свернутую салфетку из ресторана «Узбекистан», расправил ее на коленях и посмотрел искоса на реакцию полковника.

Тому достаточно было лишь взглянуть на нее, чтобы рассмеяться – весело и непринужденно.

– Ну чудаки! – воскликнул он наконец. – Так надо ж было с этого и начинать! А я-то! И Сашка ваш – тот еще темнила! Едет, говорит, к тебе ревизор. Почти инкогнито! Это ж надо! – Гоголев от широты души даже легонько хлопнул Левина по плечу. – Ладно, Олег Борисович, все, что я вам наговорил, вы, поди, и сами знаете…

– Может быть, даже и с вашей подачи, но Константин Дмитриевич Меркулов, у которого мы были с Турецким, говорил едва ли не слово в слово. Правда, он еще и триединство упомянул. Но осторожно. Сказал, факт нуждается в серьезной проверке.

– Ну да, эту проблему мы как раз с Сашей и Славкой обсуждали в «Узбекистане». Вот и салфеточка оттуда. Ну слава богу, картина прояснилась. Однако мы все равно давайте-ка махнем сперва в гостиницу…

– Знаете, Виктор Петрович, я пока усталости от дороги не ощущаю, поэтому, если, конечно, вас не затруднит, хотел бы сразу съездить туда, на место. Чтобы взглянуть собственными глазами.

– Не возражаю. Володя, курс меняется! Двигай на Малоохтинский проспект. Это недалеко, напротив Синопской набережной.

Он сказал так, будто Левин был в Питере старожилом. А Олег вообще впервые в этом городе. Поэтому он откинулся на спинку и стал наблюдать в окно машины за проносящимися мимо строгими зданиями, имеющими определенно какой-то свой особый стиль и шик.

Над Невой гулял ветер. В воздухе висела сырость. Даже яркое утреннее солнце казалось пока холодным. Кутаясь в плащ и ежась от непривычно резких порывов ветра, Олег вслед за Гоголевым выбрался из машины и пошел к гранитным ступеням, ведущим с набережной к воде.

– Вот здесь, у стенки, – показал полковник, – болтался, по свидетельству одного из очевидцев, теплоходик типа «Невский». У нас их несколько десятков, этих прогулочных речных трамвайчиков. Сейчас ведем проверку, но пока положительного результата нет. Большинство вообще еще на приколе.

– Насколько я понял из вашего рассказа, Виктор Петрович, – Олег взмахнул сложенной салфеткой, – по основной версии стреляли именно отсюда, с этой точки? Или пока предположение?

– Это уже не предположение, а результат баллистической экспертизы.

– Но «Невский» здесь стоял? А особые приметы там, что-то необычное – этого нет?

– Понимаете, Олег Борисович, какая тут штука, – Гоголев присел на парапет набережной, – все прогулочные теплоходики так или иначе находятся в частных руках, короче, речные извозчики. И их капитаны согласовывают свои маршруты, время и прочее с добрым десятком инстанций – от управления речного пароходства до различных туристических фирм. Поэтому кто был, когда и где – это большая головная боль, но мы выясняем. К тому же официальная навигация еще не открыта и все эти «Невские» болтаются то здесь, то там. И еще одна существенная деталь: экипажи на них, как правило, семейные, поэтому что сказал капитан, то и остальные повторяют. Но этим вопросом занимаются мои ребята. Думаю, результат скоро будет.