– Проезжай, не задерживайся, – поторопил он водителя. – А у следующего переулка остановись, я выйду.

– Но ведь вы ж хотели… – Шофер не забыл, что клиент, садясь в машину, назвал ему совсем другой адрес.

– Ничего, уж ты не обеднеешь, парень, – сказал клиент, протягивая водителю вдвое больше того, что показывал счетчик.

Сергей подождал, пока уедет такси, и медленным, прогулочным шагом направился обратно, туда, где гужевались любопытные. Он тоже был любопытным. Тем более что с того момента, когда он уходил с этого места, прошло всего-то пять дней…

Проснувшись позже обычного, Сергей увидел, что возлежит в полном одиночестве. Записка на столе все объяснила.

«Светленький, я полетела по делам. Встречусь с юристом, закажу билеты. Обедаем в 7 часов. Я заеду. Отдыхай, на телефон не обращай внимания. Спасибо тебе. Н.».

Насчет билетов – это понятно. Вчера решили, что лучше всего это сделать ей. В паспорте Светличного срок въездной визы во Францию еще не кончился, и авиационные билеты на рейс в Ниццу конечно же удобнее сделать женщине, которая во Франции же и работает.

Но Нелли еще собиралась успеть обговорить с юристом все аспекты сделки по приобретению дома в Павловске. А этот процесс займет наверняка немало времени.

Однако и торопиться было тоже некуда. Можно и полежать, почитать что-нибудь. Видак посмотреть…

Соорудив себе легкий завтрак, Сергей почувствовал вдруг какое-то непонятное томление. Что-то и где-то было явно не так. Но причины своего беспокойства он еще не видел. Опять, что ли, эта чертова интуиция? Как человек, работающий на острие лезвия, Сергей суеверно уважал свою интуицию, еще ни разу не подводившую его, но если честно, то так же искренно и ненавидел. Потому что всякий раз, чувствуя непонятное томление в груди, уже знал: готовится очередная бяка.

Вчера же вечером в туалетной комнате Нелли – это было нечто среднее между салоном и будуаром – Сергей обнаружил десяток натянутых на деревянные болванки париков – от серебристо-белого до жгуче-черного. Шутя примерил один из них – темно-каштановый. Посмотрел в огромное зеркало, подмигнул себе и усмехнулся: парик пришелся в самую пору. Они все – эти парики – были стрижены под мальчишку, Нелли в них работала на подиуме.

Увидев его в таком образе, Нелли даже присвистнула от восторга:

– А ты знаешь, тебе здорово идет! Этакий стройный сероглазый брюнет. Нет, это опасно, бабы уведут!

Он засмеялся, вернул парик на место и вскоре доказал своей любовнице, что тревоги ее напрасны.

Но сейчас, одеваясь, чтобы выйти на улицу, куда его настойчиво приглашала проклятая интуиция, он вошел в туалетную и тщательно приладил перед зеркалом парик. Снять его можно всегда, а вот на улице при необходимости не натянешь.

Таксист без колебаний согласился отвезти его на проспект Энергетиков, но сам он для себя решил, что выйдет где-нибудь на Малой Охте.

И снова он вынужден был констатировать, что интуиция, кажется, не подвела его. Из обрывков разговоров он понял, что здесь, у причальной стенки, работают водолазы, труп чей-то ищут. То ли сам утоп, то ли утопил кто. Но, похоже, сильно пахнет убийством. А это уж, считай, второе за одну неделю! То, сообщали по телевизору, вон там, у гостиницы, главного ее строителя грохнули, теперь еще утопленник…

Сергей постарался незаметно этак просочиться поближе к ограждению, но в то же время стараясь не привлекать внимания к своей персоне. Он даже ниже ростом сделался, и воротник плаща поднял, и шляпу надвинул пониже на глаза.

У воды явно что-то произошло важное. Засуетились на палубе катера, человек, стоявший у самого обреза воды, замахал рукой наверх, на набережную, и из милицейского «рафика» выбрались несколько человек, один из которых был в форме капитана милиции, и зашагали вниз, к воде.

Из– за их спин видно было плохо. Но когда из воды появился водолаз в огромном круглом шлеме и прорезиненном костюме, народ как-то разочарованно вздохнул. Ждали чего-то определенно ужасного, а глазастое страшилище медленно протянуло стоящим на лестнице всего-то странный мешок. Небольшой, из которого, громко журча в немой тишине, текла вода.

Разочарование толпы было настолько сильным, что она стала стремительно редеть. Оставаться рядом и продолжать наблюдать за всем дальнейшим было уже просто опасно. И Сергей отошел подальше, но глаз с происходящего у причала не спускал.

А между тем милицейский капитан бегом притащил из «рафика» кусок брезента, который разостлали на камнях и стали доставать из мешка металлические конструкции, камуфляжную одежду, и все это раскладывали на брезенте. Человек в штатском, видимо – главный, побежал в «рафик» звонить. Он был далеко, и Сергей пожалел, что пошел не в ту сторону. Надо было пойти туда да послушать, о чем этот мужик говорит.

Потом из мешка вытряхнули парик, бороду с усами и наконец вывернули сам мешок наизнанку, стали внимательно рассматривать. Один из тех, седенький, достал из кармана большую лупу, что-то сказал, и тут же милиционер призывно замахал своему главному, что говорил по телефону, рукой: иди, мол, быстрее.