Его жена была убита несколько минут назад, не больше.

Пронзительно зазвонил телефон. Сергей не обратил на него внимания. Не отрывая глаз, он смотрел на Светлану, пытаясь понять, что произошло. В голове не укладывалось, что ее уже нет, – этого быть не могло, потому что так не бывает.

Телефон звонил и звонил, а Сергей не мог сдвинуться с места. Казалось, он одеревенел. Света, повторял он, Света, Света, Света, Света. Что же это такое, Света?

Телефон звонил. Десять звонков, двадцать, двадцать пять, пятьдесят. Какой терпеливый и настойчивый, подумал Сергей. Звонит и звонит. Негнущимися пальцами он снял трубку.

– Ты не забыл? – спросил Кравцов. – Следующим будет сын.

– А что говорит муж? – спросил Грязнов.

Стас покачал головой:

– Ничего.

– Как это – ничего? – поморщился Грязнов. – Вот так, совсем ничего?

– Почти. Говорит, что пришел домой и увидел жену убитой.

– Еще что?

– Дальше сплошное мычание.

– В каком смысле? – спросил Грязнов.

– В прямом, – ответил Аленичев. – Глаза вытаращены, рот перекошен и – мычание. Ни одного членораздельного слова.

– Интересно, – задумчиво проговорил Грязнов. – Мычит, значит…

Он встал из-за стола и прошелся по кабинету. Разговор застопорился, вопросы стали повторяться.

– Мне все-таки непонятно. Хоть что-то он говорит? – никак не мог отвязаться от этого вопроса Грязнов.

Стас покачал головой:

– Никак нет, товарищ подполковник.

Грязнов продолжал фланировать по кабинету, недовольный тем, что слышит. Наконец сменил вопрос:

– Какие версии, майор? Что сам думаешь об этом?

– Трудно сказать, – пожал плечами Аленичев. – Первая версия – ее выдвигает следователь, ведущий дело, – это то, что убийца – сам Козлов, который мастерски разыгрывает семейную трагедию. Так и хочется проверить его на предмет вменяемости.

– Ну так проверьте, – сказал Грязнов.

Стас продолжал:

– К тому же в квартире начисто отсутствуют посторонние следы. Мы ничего не обнаружили, абсолютно ничего. Оружие, которое было найдено на лестничной площадке, Козлов мог выбросить и сам.

Грязнов внимательно слушал, прекратив свое движение по кабинету.

– Но что-то вам мешает верить в реальность этой версии? – спросил он.

– Мешает, – признался Стас. – Нужно видеть глаза Козлова. В жизни не видел таких глаз. Если он играет, то это великий актер.

– Вы верите ему?

– Что значит – верю? – возразил майор. – Фактам я верю, они – вещь упрямая. В квартире вроде никого до него не было, значит, – Козлов первый подозреваемый по этому делу.

– Кто по линии прокуратуры ведет это дело? – спросил Грязнов.

– Один парнишка из межрайонной муниципальной прокуратуры. Зеленый еще, – ответил Аленичев. – Я допросил соседей. Они кое-что рассказали.

– Да? – спросил Грязнов. – И что же это за «кое-что»?

– Жена Козлова уходила от него несколько месяцев назад. И вернулась как раз за неделю до того, как была убита.

– Печально, – произнес Грязнов. – Вернулась, можно сказать, на свою голову.

– Соседка с лестничной площадки утверждает, – продолжал Стас, – что Козловы производили впечатление счастливой пары. За два дня до убийства Светлана Козлова пришла к этой соседке, они долго разговаривали. Светлана, по словам этой женщины, была чрезвычайно довольна мужем и жизнью. Она была счастлива – по словам соседки опять же.

– Это уже действительно «кое-что».

– К тому же именно эта соседка рассказала другую интересную вещь. Приблизительно в то время, когда было совершено убийство, она видела, как из их подъезда выходил незнакомый ей молодой человек в светлом плаще.

– А откуда ей известно время убийства?

– Это было незадолго до прихода Козлова, которого она тоже видела. Кстати, по ее словам, он выглядел веселым и счастливым – это доподлинные ее слова. Козлов столкнулся у подъезда с сыном, они что-то друг другу сказали. А потом Козлов вошел в подъезд. Через некоторое время приехали мы.

– Другими словами, – сказал Грязнов, – соседка важный свидетель, она видела предполагаемого убийцу.

– Так точно.

– А что она показала в отношении этого приходившего парня?

– Она никогда его ранее не видела. Обратила внимание на то, что он был очень спокоен.

– Как? – удивился Грязнов.

– Очень спокоен, – повторил Аленичев. – Вот видите, вас тоже это удивило.

– Что именно?

– Это самое. Она видела человека впервые в жизни, и почему-то ей бросилось в глаза его спокойствие! Это каким же спокойным надо быть, чтобы твое спокойствие бросалось в глаза?