Шрифт:
– Не хотите ли вы меня скомпрометиро-вать? – как бы между делом, вновь перейдя на «вы», поинтересовался Грязнов.
– Бог с тобой, Вячеслав Иванович! Я с твоей помощью хочу Юрку спасти и репутацию нашей фирмы. Вот только не знаю, кого надо спасать в первую очередь…
Все– таки Грязнов решил подстраховаться. Хорошенькое будет дельце, если начальник МУРа засветится в связях с подозреваемой в убийстве. Он позвонил Турецкому, но следователя не оказалось на месте. Ангелина смотрела на полковника зазывно. И он даже почувствовал в ее взгляде некоторое презрение: мол, заметался мент. Еще с минуту поколебавшись, Грязнов крякнул и решительно сказал: -Хорошо, вечером буду, но не сегодня. Жди меня завтра в семь…
Глава четвертая.
Никита Бодров пригласил Люду Семенову в кафе. Ему не терпелось напроситься в отель, но он сдержался – сейчас она вполне может отказать, знакомы ведь без году неделя.
У девушки сегодня был выходной. Да и Никита, договариваясь о свидании, сослался на то же: мол, у него выдался на редкость свободный денек. В кафе они пришли в середине дня, поэтому с местами проблем не было. Никита выбрал укромное местечко в углу, за высоким раскидистым деревом в декоративной кадке.
– Шампанского? – спросил он, щелкнув пальцами.
– Что хотите, но только легкое. Водка сразу с ног свалит!
– А если под хорошую закусочку?
– Нет-нет, ни в коем случае.
– Хорошо, – согласился Никита.
Официант принес заказанные напитки и фрукты. Никита наполнил бокалы.
– Давайте за знакомство?
– Давайте.
– Скажите, Люда, вам нравится ваша работа?
– Почему вас это интересует? Хотите предложить другую?
– В общем, нет, но мне кажется, что в вашей работе есть плохие и хорошие стороны…
– Как во всякой другой, – пожав плечами, сказала она.
– Возможно. Но, однако, трудиться горничной в «Паласе» и, например, в Доме колхозника – это, наверное, разные вещи?
– Не знаю, – улыбнулась она, – не имела возможности сравнивать.
– То есть у вас нет никакой иерархии?
– В каком смысле?
– Ну, скажем, начигать с трехзвездочного отеля и за усердие, выслугу лет подниматься все выше и выше.
– Нет, я с таким не сталкивалась. Когда пришла устраиваться, то уже знала, что к претенденткам два основных требования: внешность и знание языков. Хотя бы английского. Но я знаю и немецкий. Собственно, это мой второй родной язык.
– Ого! – не сдержал восхищенного возгласа Никита и удивленно вытаращил глаза на девицу. – Второй родной… Это как? – полюбопытствовал он.
– Очень просто: отец – офицер, служил в Германии, в Западной группе войск. Потом приехал в отпуск в Москву, женился на моей маме. Когда я родилась, он забрал нас с собой в Дрезден. Вот там я до семи лет и общалась с немецкими девочками. После к русскому привыкать пришлось.
– Вот это да! – вновь совершенно искренне восхитился Никита. – За это стоит выпить…
– Да что вы, Никита, это же самый легкий способ усвоить чужой язык, – улыбнулась Людмила. Но неподдельный восторг ухажера ей был приятен.
– Самый да не самый, – уточнил Никита. – Меня вот, к примеру, хоть всю жизнь в Африке продержи, толку не будет никакого…
Людмилу эта фраза привела в полный восторг. Она смеялась до слез. Наверное, она в этот момент представила Никиту в набедренной повязке под жарким солнцем Африки.
– Ну с этим все понятно. Но ведь приста-ют? – резко перевел разговор в другое русло Никита.
– Кто?
– Постояльцы.
– Да нет… Вам-то зачем об этом знать?
– Не знаю, но мне было бы приятно, если бы к вам не приставали.
– Да-да, – Людмила рассмеялась, – помню, видела, как вам было неприятно!… Видите ли, Никита, горничная – это, попросту говоря, уборщица. Мое дело – прибирать за постояльцами. А они бывают всякие. Так что предлагают иногда, чего скрывать.
– Не думали поменять работу?
– На что?
– У вас же и внешность, и знание языков. Могли бы переводчицей или секретаршей работать в солидной фирме. Попробуйте.
– Ну, во-первых, не буду пробовать, потому что не дружу с компьютером. Во-вторых, разные предложения и там будут поступать, но отказаться будет сложнее, особенно если слюной закипит сам патрон.
– Да, Людмила, в ваших словах есть резон…
– Рада слышать! – снова засмеялась Людмила. – Расскажите лучше, Никита, о своей работе. Горничные существуют в стране не одну сотню лет, а вот брокеров тут сроду не водилось.
– Ну-у, – замялся Никита. – Рассказывать об этом – дело неблагодарное. Всего делов-то – вовремя перекупить и вовремя перепродать. Это когда сотни две таких, как я, суетятся в большом зале, может показаться, что именно там кипит жизнь.