Устав от невыносимого ожидания, Грязнов решил зайти в кабинет к Яковлеву. При появлении начальника МУРа Яковлев тут же вырубил свой «Фотон», чтобы телевизор не раздражал и без того взвинченного друга.

По громкой связи прозвучал голос дежурного по МУРу:

– Подполковник Яковлев, здесь какая-то дама полковника Грязнова спрашивает. Он случайно не у тебя?

– Да, Грязнов у меня в кабинете. Кто такая?

– Ангелина Иванова.

Грязнов напрягся и кивнул Яковлеву: мол, дай команду, чтобы пропустили.

Грязнов вернулся в свой кабинет. Через несколько минут вошла Ангелина. Он с трудом узнал в этой женщине прежнюю яркую шоуменшу. Перед ним стояло изможденное существо со слипшимися волосами, в заляпанном грязью пальто. Ангелина буквально рухнула на стул и выдохнула:

– Господин полковник, оформляйте протокол!

– Какой? – не сразу сориентировался Грязнов.

– О явке с повинной, – уточнила она.

– Вот как! И в чем же вы хотите повиниться?

– Хоть в соучастии в убийстве, хоть в сокрытии преступления, – бросила она.

Грязнов достал с полки бланк, придвинулся к столу и приготовился записывать.

– Я хочу сделать заявление, – начала Ангелина. – Я помогала своему мужу инсценировать его гибель в автокатастрофе. Я также заставила доктора Чижа спрятать мужа и сфабриковать справку о его смерти. Кроме того, я знала об убийстве, но скрыла факт убийства моим мужем Олега Колобова.

– Хорошо. Записал, но проясните, пожалуйста, обстоятельства убийства Олега Колобова, – перебил ее Грязнов. – Учитывая подготовку и физические данные охранника, мне трудно поверить, что субтильный Иванов легко, без борьбы мог его задушить.

– Все правильно. Решение его задушить пришло к Юрию внезапно. По-моему, его противоречия с концерном «Кононг» дошли до критической точки. А вы же знаете, что сейчас все более-менее крупные капиталы основаны на криминале. Отсюда и способ разрешения спорных вопросов: угрозы, а потом и насилие… В общем, этот Колобов приехал выбивать из мужа то ли деньги, то ли какие-то документы. Толком не знаю. А мы с Юрой уже договорились, что ему надо исчезнуть.

– Но дело в том, что Олег Колобов работал охранником в «Каскаде» у своего брата Сергея Колобова, – заметил Грязнов.

– А, все они одна компания! Что-то между собой не поделили, а Юра, как муха, между двумя верблюдами очутился. За месяц до этого случая к нам заместитель директора фирмы «Каскад» приезжал, кажется, его фамилия Трауберг. Так он у Юры полдня в кабинете проторчал. Не знаю, уж о чем они толковали, но после этого моего Юру как подменили. Дерганый стал, к спиртному пристрастился… А телефон Тураева в последнее время Юра вообще на блокировку поставил, чтобы тот не мог к нему дозвониться.

Ангелина сделала небольшую паузу. Видимо, хотела уяснить, какое впечатление произвели на Грязнова ее последние фразы. Но Грязнов с невозмутимым видом записывал ее показания.

Ангелина закурила и продолжала повествование:

– И вот пришел Олег Колобов и сразу начал грозить, ругаться. Мы с мужем переглянулись и поняли друг друга без слов. Мы не стали с ним ругаться, а угостили рэкетира дорогим коньяком. И он клюнул. А в коньяк я ему клофелина накапала. Когда рэкетир вырубился, Юра его и задушил.

Ангелина замолчала.

Грязнов, дописав страницу, поднял на Иванову глаза.

– Все? – спросил он.

– Не совсем. Они же все равно не успокоились!

– Кто?

– Концерн этот, «Кононг», да и фирма «Каскад» тоже…

– Что же им надо?

– А я знаю? Следили за мной все утро, потом приезжаю домой, а они уже там все переворачивают! Лопухнулись, дверь забыли закрыть – я и убежала… Пересидеть мне надо…

– Пересидеть? А если прочно сесть придется?

– Сидеть – не в гробу лежать, – огрызнулась Ангелина. – Если до суда дойдет, как-нибудь выкарабкаюсь… Такая кампания пойдет в защиту гласности – только держись.

– Ладно-ладно, – перебил ее Грязнов, – давайте-ка, мадам, оформим подписку о невыезде.

– Э-э нет. Мне, наоборот, под замок теперь надо, – усмехнулась Ангелина.

– Сначала мадам, я вас свожу к следователю по особо важным делам Турецкому, а он уж решит вашу судьбу, – поставил точку в протоколе и в разговоре Грязнов.

В кабинете Турецкого Иванова вела себя уже более уравновешенно.

– Вы поступили мудро, – ободрил ее Александр Борисович.

– Какая, к черту, мудрость. Если вы меня не спрячете, эти коммерсанты в два счета меня угрохают, – вновь занервничала она. – А если мне капут, то дело, которое вы раскручиваете по Иванову, развалится напрочь.