– Позвонить, говорю, мне надо! Вон видишь телефон! – Марат кивнул в сторону кабинета. – Начальника твоего все равно нет. А мне нужна всего одна минута, даже меньше! И за это я тебе сто баксов дам! Понял?

Сержант не ответил. Бекбулатову это понравилось, – значит, задумался.

– Ну чего молчишь-то? – спросил он, когда молчание милиционера уж слишком затянулось.

– Двести, – сказал Ерохин.

– Чего? – посмотрел на него Бекбулатов.

– Я говорю, гони двести баксов. Тогда позвонишь.

Требуемой суммы у Марата не было. Поэтому, заглядывая в глаза милиционеру, он взмолился:

– Брат, если б имел, дал бы! Но у меня только сто! Во! – И он быстро достал из кармана мятую купюру.

Сержант поморщился, но все-таки сказал:

– Ладно! Только быстро!

– Я мигом! – обрадовался Бекбулатов, сунул в лапу Ерохина стольник и забежал в кабинет.

Сержант остался в коридоре, чтобы при первом же шорохе вытащить Марата обратно.

– Я мигом… я мигом… – бормотал тот, набрая номер на сером кнопочном аппарате с жидкокристаллическим дисплеем. Нажав последнюю цифру, Бекбулатов застыл, напряженно вслушиваясь в доносящиеся из трубки сигналы, и вдруг с жаром заговорил: – Алло, алло, это я! Да, Марат, Марат! Что? Толик? В общем, тут такое дело… Толика я вынужден был ликвидировать, а меня арестовали… Арестовали, говорю… Я звоню из отделения… Нет-нет, что вы, никто не слышит… – Бекбулатов покосился на сержанта. – Вернее, никто ничего не узнает… Да денег тут одному сунул… Ага… ага… – Марат оторвался от трубки и спросил у милиционера: – Какой у вас номер отделения?

– Восемьдесят восьмое, – ответил тот.

– Восемьдесят восьмое! – сообщил невидимому собеседнику Бекбулатов. – Вы поможете?… Поможете, да?… Ага, спасибо… – Он вытер вспотевший лоб и положил трубку.

– Ну все? – нетерпеливо поинтересовался сержант.

– Все! – радостно ответил Марат.

– Тогда иди сюда!

Сияющий Бекбулатов чуть ли не вприпрыжку выскочил из кабинета.

– Пошли в камеру! – сказал Ерохин.

– Подожди, – весело посмотрел на него Марат. – А в туалет-то!

Секунду назад он почувствовал, что переполнявшая его радость с такой силой надавила на мочевой пузырь, что неплохо было бы его освободить. Иначе оттуда может политься и тогда Бекбулатову придется узнать буквальный смысл выражения «описаться от счастья».

– Ну иди… – неохотно подтолкнул его сержант. – Вон туалет! – Он показал на ближайшую от окна дверь.

– Ага! – сказал Марат, после чего вбежал внутрь глухого квадратного помещения с торчащим посредине унитазом, быстро сделал свои дела и вышел.

– Я готов! – сообщил он милиционеру. – Веди!

Ерохин угрюмо посмотрел на него и сказал:

– Двигай вперед!

Марат выполнил указание и зашагал по коридору обратно в камеру. Все-таки его расчет оказался верен. Любого мента можно купить, вопрос только в сумме. Этому белобрысому убожеству хватило стольника. Кому-нибудь повыше, например его начальнику, нужно больше. «Впрочем, – усмехнулся Бекбулатов, – начальнику вообще ничего платить не будут… И так освободит!»

Они дошли до камеры, сержант открыл дверь и впустил Марата внутрь.

– Ну что, тебя еще не отпустили? – поинтересовался Бекбулатов у валяющегося на нарах Гриши, после того как дверь захлопнулась.

Тот, заметив явную перемену в настроении Марата, с удивлением спросил:

– А что это ты такой радостный?

– А просто так! – сказал Бекбулатов. – Дай-ка мне еще сигаретку!

Пузатый не отказал сокамернику, и через некоторое время Марат, бухнувшись на свое место, уже выпускал в потолок правильные серые кольца дыма, приговаривая:

– Хорошо! Хорошо, братан!

Его состояние настолько не вязалось с окружающей обстановкой и вообще – обстоятельствами, в которых он оказался, что Гриша даже не сразу сообразил, о чем спросить этого странного человека.

– Тебя что, отпускают? – произнес он наконец.

Бекбулатов глянул на него и рассмеялся:

– Вроде того! – И, закинув ногу на ногу, он принялся вертеть обутой в лаковую туфлю ступней, чуть слышно напевая какой-то мотивчик.

Пузатый чуть подумал и вдруг сказал:

– Жди больше. Меня вон тоже отпустить должны. А все еще держат!

В этот момент заскрипел замок и дверь открылась.

– Костылев, на выход! – объявил нарисовавшийся сержант. – Домой пора…

– О! – воскликнул Гриша. – Ну наконец-то! – Он соскочил с нар и быстро направился к двери.

– Видишь, братан, не все так плохо! – крикнул ему вдогонку Марат.

– Точно! – улыбнулся пузатый. – Ну успехов тебе! – И, остановившись в проеме, он помахал рукой теперь уже бывшему сокамернику.

– Не задерживайся! – сказал сержант, оттащил Гришу за рукав в коридор и закрыл дверь.