Милиционеры сели на единственный имеющийся в салоне диванчик и крикнули водителю:

– Трогай!

Тот выполнил указание, и машина покатилась по переполненной дороге.

– А что это за папка такая? – спросил вдруг один милиционер другого.

– Посмотрим… – ответил тот и поднял обложку. – Документы какие-то… Надо почитать…

– Да на хрен нужно их читать? – удивился напарник. – Ты лучше глянь, денег там нет случайно?

– Нет… – сказал милиционер, обшарив многочисленные кармашки на внутренних сторонах обложек.

– А может, в шортах у него посмотреть?

– Можно…

Слуги закона наклонились к Редникову, повернули его на спину и через несколько секунд выудили из шорт парня пару мятых десятирублевок и семьдесят пять копеек мелочью.

– Как будем делить? – тихо сказал один из милиционеров.

Другой прикинул что-то в голове и прошептал:

– Нам с тобой по семь рублей, а Сашку, – он кивнул в сторону водителя, – шесть семьдесят пять.

– А он не обидится?

– Так мы ж не скажем, сколько было!

– Идет! – согласился напарник. Он немного помолчал, а потом вдруг довольно сильно пнул валяющегося Германа обутой в нагуталиненный ботинок ногой: – Голодранец хренов! Ну ничем с таких не разживешься!

Как только следственная бригада Турецкого во главе с ним самим собралась в его кабинете, он решил устроить небольшое оперативное совещание, имевшее целью выработку дальнейшего плана расследования.

– Итак… – сказал Александр, – Что мы имеем на данном этапе? На данном этапе мы имеем…

В этот момент один из стоявших на рабочем столе «важняка» телефонов зазвонил.

– Алло! – поднял трубку Турецкий.

– Это Грязнов, – раздался на другом конце голос начальника МУРа. – Я тут выяснил кое-что касающееся убийства генерала Мухина…

– Ну? – замер Александр.

– На месте преступления нашли отпечатки протекторов автомашины «Ауди-6». Так?

– Так! – подтвердил «важняк».

– Ну вот. Мне удалось узнать, что в этот день все посты ГИБДД, расположенные по Можайскому шоссе менее чем в тридцати километрах от Москвы, получили указание беспрепятственно пропустить темно-синюю «Ауди-6» без номерного знака. Причем сначала в направлении столицы, а потом – обратно.

– А откуда поступило это указание?

– Его дал дежурный по Главному управлению ГИБДД. А он в свою очередь получил такое распоряжение из Министерства внутренних дел.

Турецкий присвистнул. Приказывать дежурному по ГУ ГИБДД мог как минимум замминистра.

– А знаешь, почему речь идет только о тех постах, которые стоят до тридцатого километра включительно? – спросил Вячеслав и тут же сам ответил: – Потому что именно на этом расстоянии от кольцевой расположены недавно отстроенные спецгаражи МВД. Надо свернуть с Можайского в лесок и километра два проехать по бетонке…

Александр знал про эти гаражи.

– То есть ты хочешь сказать, что «ауди» выехала оттуда? – перебил он Грязнова.

– Умница! – похвалил его Вячеслав. – Именно так.

«Важняк» задумчиво потер виски и сказал:

– Ну что же… Спасибо за информацию…

– С тебя бутылка! – то ли пошутил, то ли нет Грязнов, после чего Турецкий услышал короткие гудки. Он тоже положил трубку и, обращаясь к членам группы, сказал:

– Сейчас нам снова предстоит покататься…

Подполковник Запридуха был вне себя.

– Это что еще за бабка такая?! – орал он на дежурного старлея и на сержанта Ракитина. – Вы ее документы смотрели?!

– Да какие там документы… – развел руками дежурный. – Разве ж мы знали…

– Бабка как бабка… – поддержал его сержант. – Мы и не думали, что она его отравить пришла…

Только что труп Бекбулатова был отправлен в морг, а прибывший из Московской городской прокуратуры прокурор из отдела по надзору за органами милиции внимательно осматривал вверенное Запридухе учреждение, намереваясь с минуты на минуту устроить подполковнику ужасный разнос.

– В самом деле, что же это такое?! В камере погибает задержанный! Дело, знаете ли, требует самого тщательного разбирательства…

– Что же вы, паразиты, со мной сделали! – надрывался Запридуха. – Волки позорные! – перешел он на совсем уж уголовную лексику. – Так вот и дал бы по башке обоим!

Подошедший к нему прокурор из Мосгорпрокуратуры язвительно процедил сквозь зубы:

– Судя по всему, в вашем отделении рукоприкладство, то есть нанесение телесных повреждений, обычное явление?