Ее взору предстал высокий парень, хотя и не такой рослый, как Джеральд или Алек. Широкоплечий, загорелый, с грубоватыми мальчишескими чертами, глаза материнские, ярко-голубые, как цветки вероники, волосы густые, белокурые. На нем были холщовые брюки с вытертыми коленками и рубашка в сине-голубую клетку. На руке — массивные часы, на шее — золотой медальон на тонкой серебряной цепочке, видневшийся в вырезе полурасстегнутой рубашки.

— Здравствуйте, — официально поприветствовали они друг друга в один голос.

Это прозвучало так нелепо, что Ивэн рассмеялся. Улыбка у него была широкая, искренняя и обезоруживающая, как у матери. «Вот оно, его знаменитое обаяние, — подумала Лора, — причина его постоянных бед».

— Ты обедал? — спросил Джеральд.

Ивэн выпустил руку Лоры и повернулся к отчиму.

— Вообще-то, нет. Для меня найдется порция?

— И не одна, — заверила его мать.

Она встала из-за стола, чтобы принести для сына тарелку, бокал, ножи и вилки.

— Где Мэй? Ах да, сегодня ж среда. День Труро. Она загнется на этой жаре, помяните мое слово.

— Как съездил в Бристоль? — осведомился Джеральд.

— Очень удачно. — Ивэн подошел к холодильнику и, вернувшись к столу с банкой пива, сел рядом с Лорой. Ева положила перед ним приборы. Он открыл банку и налил пиво в бокал аккуратно, не создавая пенной шапки. — Мы получили два заказа от одного большого магазина и предварительный заказ еще от одного. Директор в отпуске, а его зам не хотел связывать себя обязательствами. Поэтому пришлось задержаться.

— Это же здорово, дорогой. Мэти, наверно, вне себя от радости.

— Да, это обнадеживает.

Подавшись вперед, Ивэн отрезал себе большой кусок хлеба. Руки у него были изящные, сильные и уверенные; ладони с тыльной стороны и предплечья покрыты обесцвеченными солнцем волосками.

— Где вы ночевали в Бристоле? — спросила Ева.

— В одном пабе, который посоветовал Мэти.

— На автостраде движение интенсивное?

— Да ничего, как обычно в середине недели. — Ивэн взял помидор и принялся его нарезать. Обращаясь к Лоре, сказал: — Ты привезла с собой хорошую погоду. Я слушал прогноз по радио. Обещают еще несколько жарких деньков. Как Алек?

— У него все хорошо, спасибо.

— Жаль, что я его не застал. Хотя ничего страшного. Он ведь за тобой приедет? Вот тогда наконец и повидаемся.

— Приходи к нам на ужин, — пригласила сына Ева. — Мы с Лорой решили, что как-нибудь вечером все вместе пойдем ужинать куда-нибудь в ужасно дорогое и роскошное заведение. И Сильвию с собой позовем.

— Она будет в восторге, — заметил Ивэн. — Чтоб у столика метрдотель, в перерывах между блюдами фокстрот.

— А платить кто будет? — спросил Джеральд.

— Ты, конечно, дорогой.

Джеральд, как и ожидала Ева, ничуть не возмутился.

— Очень хорошо. Только не забудь заранее заказать столик. И не в том ресторане, где нам подали тухлые креветки с чесноком. Я потом несколько дней мучился.

Ивэн сварил кофе.

— Что будете делать сегодня после обеда?

— Хороший вопрос, — отозвался Джеральд.

— Джеральд намерен прикорнуть. Говорит, что не поедет с нами на пляж.

— А вы собираетесь на пляж?

— Еще не решили. — Ева глотнула кофе. — А ты? На фабрику, наверно, поедешь?

— Нет, нужно смотаться в Лэндрок. Мистер Коулсхилл приобрел старинную мебель из сосны — распродажа была в каком-то особняке. Он предоставил нам право первого выбора. Так что если я сегодня не появлюсь, то дилеры быстро ее оприходуют.

Ева снова поднесла ко рту чашку с кофе.

— Может, Лору с собой возьмешь? — предложила она. — Дорога красивая, и ей, возможно, понравится копаться в антиквариате.

— Конечно, — сразу согласился Ивэн. Он повернулся к Лоре. — Поедешь со мной?

Это неожиданное предложение застало Лору врасплох.

— Э… Да. Только зря вы беспокоитесь из-за меня.

Ева с сыном рассмеялись.

— Мы не беспокоимся, — заверила ее Ева, — и ехать тебя никто не заставляет, если ты предпочитаешь отдохнуть. Но тебе это может понравиться. В лавке той полно фарфора и прочего пыльного старья. Интересно покопаться.

Антикварные магазины Лоре нравились почти так же, как книжные.