– Ваш директор ЦРУ, естественно, кинулся выяснять, что за бардак с ГКО, почему его банк обанкротился, и другие бросились выяснять, что-то между собой не поделили – и всплыло дело Бэнк оф Трейтон. А дальше несложно подсчитать, – резюмировал Турецкий. – Селезнев говорил, какую сумму могут отмывать русские – примерно четыре миллиарда в год, а тут десять. Откуда они взялись, спрашивается? А из Штатов и взялись! Директор послал в Москву, к Романову, Джеффри, чтобы проверить, сколько денег реально передал ему и остальным Кулинич. Таким образом, объяснились все известные нам факты.

Реддвей угрюмо почесал в затылке:

– Ты уже по кругу пошел… Но я тоже думаю, что ловить Кулинича уже бессмысленно. Его надо убивать.

– Убивать – это не по нашей части, – заявил Грязнов.

– Ты не совсем правильно выразился, – поправил Турецкий, – нужно так: «Замочить гада должен не какой-нибудь коммандос, а мы – русские». Но для начала надо попробовать его взять.

– Ну-ну…

– Ты мне обещал, что воры в законе нам помогут. Ну и где они, твои воры?

– Один мой старый знакомый как раз едет завтра в Варшаву.

– Почему – как раз?

– А ты угадай.

– Титан действительно в Варшаве?!

– Точно. Его хотят пригласить на сходняк.

– Этот твой знакомый вор или бандит?

– А это имеет значение? Вор. Погоняло – Крученый – уже пенсионер, некоторое время назад отошел от дел, но пользуется уважением и работает парламентером как раз в таких вот щекотливых ситуациях. Я его могу уговорить поработать в команде. Только ты не обольщайся: у него свои интересы, у нас свои. И если что-то пойдет не так, он скорее поддержит Титана, чем тебя.

Крученого Грязнов действительно уговорил. По крайней мере, сообщить Турецкому, когда и где он будет встречаться с Титаном. И вот Турецкий с Реддвеем и верным и терпеливым бит-боем уже три дня торчали в Варшаве. Естественно, подальше от Крученого, в другой гостинице, в другом конце города, связь поддерживали только по телефону. Польские власти против их присутствия ничего не имели, но и только. Никакого содействия им никто не обещал, даже скорее наоборот. Видимо, Титан походя прикупил еще и всю Польшу с потрохами.

Где искать Кулинича, Крученый не знал точно так же, как и Турецкий с Реддвеем. Он жил себе в гостинице, гулял по городу и ждал, пока Кулинич сам его заметит и позовет поговорить.

Наконец утром четвертого дня Крученый сообщил, что контакт установлен:

– Титан прислал приглашение.

– Где, когда?

– Сегодня ночью, в лесу за Нивицей, сейчас сижу над картой, разбираюсь, как туда добраться. Копию его записки найдете в туалете ресторана «Ядвига» в самой левой кабинке за бачком.

– Нужно обсудить план действий.

– Без меня, за мной ходит его человек. Я сделаю все, как он предлагает, а остальное – ваша забота.

Через час Реддвей с Турецким рассматривали копию записки, переданной Крученому: «Сегодня в 23.30 по местному. Приходи один. Встань у костра так, чтобы я тебя видел. За неудобства я возмещу. Титан».

Далее следовал вполне профессионально вычерченный план местности, крестиками были обозначены места, где Крученый должен оставить машину и где будет ждать его Титан. Реддвей вооружился картами Зеленогурского воеводства и сосредоточенно изучал топографию места встречи.

– И что будем делать? – уныло поинтересовался Турецкий. Операция по поимке Кулинича представлялась ему все более невыполнимой.

– Ты будешь спать, – отрезал Реддвей. – Но до того сходи купи себе хорошие кроссовки.

– А ты? И вообще, что за новости, ты что, все-таки собираешься шляться ночью по болотам? Может, еще раз попробуем договориться с местной полицией, можно связаться с Костей, он нам организует все на высшем уровне…

– Болот там нет. – Реддвей натянул плащ и, больше ничего не объясняя, пошагал к двери. – Я вернусь к восьми, и не забудь про кроссовки.

Его прервал его же телефон. Звонившего он выслушал молча. Достал весьма объемистую фляжку и сделал три больших глотка. И хорошенько врезал бит-бою.

– Директор ЦРУ подал в отставку, – наконец сообщил Питер. – А новый требует наиподробнейший отчет. Да пошли они все!!! – И он еще раз заехал бит-бою.

– А как думаешь, твой новый шеф достанет Титана? – справился Турецкий, восстанавливая справедливость и отбирая фляжку.

Нет, но я, кажется, тебе поверил насчет старого.

Раздался свист. Турецкий удивленно повернулся. Бит-бой медленно сдувался. Он не выдержал реддвеевского удара. Было 12.40 по местному.