– Не знаю… Что это было? – покачиваясь спросил он.

– Квартира была заминирована, вот что!

– Проклятие! Но послушайте, Грязнов, вы что, заранее знали?… Господи, вы же ранены!…

Только сейчас Грязнов заметил, что по разрезанному словно бритвой рукаву его кожаного пальто течет кровь. Осколок зацепил предплечье.

Девушка, отойдя от шока, принесла Грязнову бинт и йод, оперативники из ее квартиры вызвали пожарных. Потом, не дожидаясь их приезда, ринулись в квартиру сами, стараясь погасить огонь подручными средствами. Соседи, слабо веря в их старания, потащили вниз самое свое ценное. Спустились во двор и Грязнов с Овражниковым. Вячеслав наконец почувствовал слабость и головокружение, а Овражникова по-прежнему качало. Похоже на контузию.

– Задали мы работы нашим сотрудникам, – с горечью сказал майор. – У меня плохо с сердцем. Господи! Хуже, чем на войне, то стрельба, то взрывы…

– Я сочувствую вам, Виктор Онисимович. Полагаю, что мы и тут имеем дело все с тем же пластитом, украденным на военном складе. Вы сами убедились: он продолжает взрываться.

– А что теперь делать, Грязнов? Вы мне можете сказать?

Вячеслав вдруг с тревогой взглянул в глаза Овражникова и выкрикнул:

– Тамара! Что с Тамарой?

– Не понимаю. О чем вы?

– Такоев был в городе, и значит… Он сейчас на все способен. Надо срочно узнать, где она.

– Вы меня пугаете, Грязнов. Когда вы виделись с ней в последний раз?

– Да она ночевала у меня в гостинице! Вы позвонили, и я быстро собрался.

– Сейчас я по рации свяжусь с дежурным, наверняка она на службе,– сказал Овражников и направился к милицейской машине.

Грязнов посмотрел ему вслед, заметил, что Виктора Онисимовича заметно перекосило и он к тому же прихрамывает. Подумал: «Не признается, а ведь его крепко стукнуло. Надо бы его уложить, чтоб хоть немного отлежался…» О себе Грязнов не думал, просто раздражался от противного головокружения и подступающей к горлу тошноты.

Вокруг дома собралось множество людей, две пожарные машины тушили пожар, два сотрудника военной прокуратуры и два опера милиции шли по их следам, чтобы выяснить подробности взрыва.

Овражников сидел в машине расстроенный и сказал, что Тамара сегодня вообще не приходила на работу.

– Но она собиралась еще зайти домой и переодеться, – вспомнил Грязнов.

– Что, опять предлагаете обыск? Теперь в ее квартире? – криво улыбнулся Овражников.

– Не знаю, что делать. Но если вы не пойдете со мной, я сам открою ее квартиру. Она собиралась на работу, а ее там нет, значит, что-то случилось! Ждать нельзя! Мы теряем время!

– Ну и что мы на этот раз сделаем? Саперов впереди пустим?

– Что угодно, Виктор Онисимович, но я ждать не могу.

– Знаете, Грязнов, идите-ка сами к краевому прокурору и просите у него ордер на вскрытие чужой квартиры

– Да не нужен нам, поймите, никакой ордер! Вот у меня ключ от квартиры! Тамара сама дала мне его. А вы действительно поезжайте-ка лучше в травмопункт и не беспокойтесь. Вас, видно, здорово пришибло, – сочувственно сказал Вячеслав. – Извините, я тороплюсь. Времени мало.

Грязнов повернулся и пошел к выходу со двора.

– Подождите! Слышите! Стойте! – крикнул ему вслед Овражников.

Вячеслав оглянулся, потом вернулся, спросил:

– Что случилось?

– Куда же вы без машины?

– Не беспокойтесь, я возьму такси.

– Не кипятитесь. Поедемте вместе, посмотрим, вдруг там нужна наша помощь.

– Спасибо, Виктор Онисимович!

– Скажите, а если и там тоже все взлетит на воздух?

Грязнов поморщился, как от зубной боли, посмотрел на Овражникова с сожалением и сказал:

– Как же вы не понимаете! Здесь взрыв организован с той целью, чтобы все подумали, будто у Рустама кругом враги, которые готовы уничтожить и его самого, и его имущество. А вот взрывать квартиру Тамары нет никакого смысла, ибо станет ясно, что именно Такоев совершил это преступление из ревности.

– Уговорили. Все, поехали. Уж если погибать, так вместе, не с кого будет и спрашивать.

Овражников сел за руль машины, Грязнов рухнул на переднее сиденье. Он был готов теперь к самому плохому.

Во дворе Тамариного дома, напротив подъезда, Овражников и Грязнов увидели ее розовую «хонду». Значит, хозяйка заезжала домой. Теперь предстояло узнать, что было дальше?

Мужчины поднялись по лестнице, Грязнов отпер ключом дверь. Они вошли в квартиру, в которой царил жуткий беспорядок, вещи были разбросаны, шкаф распахнут. Будто хозяйка куда-то безумно торопилась и хватала самое необходимое, выбрасывая остальное.

Они заглянули в спальню, в ванную, ее нигде не было.

– Где же она? – спросил Овражников.