– Что же нам остается? – тяжко вздохнул Овражников. – Может быть, в самом деле поехать в этот проклятый фонд? Вы, надеюсь, составите мне компанию?

– Разумеется. Найти Такоева и в моих интересах.

Офис Северо-Кавказского фонда содействия милиции располагался в двухэтажном особнячке. На крыльце стоял охранник в камуфляжной форме. Машина въехала во двор и остановилась. Овражников и Грязнов направились к крыльцу. Двое оперативников остались ждать в машине.

– По какому вопросу? – спросил охранник.

– Мы к президенту фонда Зайцеву, – ответил Овражников, сердясь, что охранник делает вид, будто не знает его.

– Он сегодня не принимает.

– Со мной начальник Московского уголовного розыска полковник Грязнов. Желает познакомиться с руководством фонда. Так что уж будь добр, быстренько доложи о нашем прибытии.

Охранник зашел в коридор, через минуту вернулся и разрешил пройти.

Они поднялись на второй этаж, где их встретил другой охранник, стоявший у лестничного пролета, и проводил к двери с табличкой «Приемная». Пройдя через пустую комнату, вошли в кабинет президента.

Зайцев, крупный мужчина лет тридцати пяти, несколько оплывший, разговаривал с миловидной секретаршей, которая что-то записывала в блокнот.

– Наше почтение, Игорь Степанович! – поздоровался с президентом Овражников. – Знакомься, это полковник Грязнов, начальник МУРа, представляет интересы МВД, Главной военной прокуратуры и Генпрокуратуры.

Грязнов пожал мягкую руку Зайцева, назвал свое имя и отчество.

– Приятно познакомиться, – буднично кивнул Зайцев, но в глазах его загорелись тревожные огоньки. Какими судьбами к нам из Москвы?

– Ищу своего приятеля Рустама Такоева. Есть подозрения, что его похитили… – переглянувшись с Овражниковым, сказал Грязнов и внимательно уставился на президента.

– Да? – совершенно искренне удивился Зайцев. – То-то он давно у нас не появляется. Думали, он где-нибудь в командировке. А что, давно пропал? И откуда известно, что он именно похищен?

– Вы-то когда с ним в последний раз встречались? – спросил Овражников.

– Да больше недели не заходит. Прежде, считай, ежедневно забегал. Слушайте, а может, он дом обставляет?

– Какой дом? – удивился Овражников.

– Ну как же! Купил он себе дом в Грачевке. Там целый поселок для «новых» возвели. Хороший коттедж, двухэтажный, в последнее время приобретал мебель, чтобы обставить его, – авторитетно заявил Зайцев.

– А где эта Грачевка находится? – уточнил Грязнов. – Стоило бы поехать и посмотреть. Может, там беда какая приключилась? Человек столько горя пережил, потерял семью, ранен в Чечне. Все это даром не проходит.

– Действительно, как же про дом-то никто не знал? – гнул свое Овражников. Новый поворот дела заметно его озадачил.

– Приходилось ли вам бывать в доме Такоева? – спросил Грязнов Зайцева.

– Ну а как же! Покупку замачивали. Не без этого.

«Почему же мне Тамара ничего не рассказала об этом доме? – подумал Грязнов. – А может, и она ничего не знает? Значит, Такоев и от нее хранил эту новость до лучших времен. Что-то здесь нечисто…»

– Игорь Степанович, предлагаю совместно навестить дом Такоева. Будьте нашим Сусаниным, – предложил Овражников. – Как вы на это посмотрите? А то пропал человек – и никаких следов.

– В принципе можно, кое-какие дела нужно бы сделать, но они могут немного подождать. А вам-то откуда известно, что он именно похищен?

– Был звонок, – уклончиво ответил Овражников. – Одной женщине, с которой у него роман, позвонили и сказали, что его похитили. Ну и разные условия. В основном по нашей линии.

– Это понятно, – кивнул Зайцев, но было видно, что ничего ему не ясно.

Зайцев сел в «мерседес», прихватил с собой охранника, и две машины направились в северную часть города, чтобы выехать на трассу, ведущую к Грачевке.

Информация, полученная от президента фонда, насторожила Грязнова. Бедный, несчастный, одинокий Рустам! И тут же богатая обстановка в квартире, а теперь еще и собственный дом. Не слишком ли? Или просто умеет жить человек? В отличие от него, Грязнова.

Дачный поселок расположился на окраине селения. Новые коттеджи самой неожиданной архитектуры вольготно расположились неподалеку от трассы, привлекая к себе взоры любопытных. Некоторые дома были уже обжиты, иные достраивались. В основном здесь не было порядка, но напротив дома Такоева уже зеленела лужайка, росло несколько кустов роз, подстриженных на зиму и присыпанных землей у корней.