Подумав о том, что сейчас взгляду Мелани предстанет его дряблый живот, Антуан вздрогнул.

– Я забыл плавки в отеле! – крикнул он сестре.

– Трус!

Он направился к эстакаде и какое-то время стоял там, глядя на море. Людей на пляже становилось все больше. Семьи, пенсионеры, брюзжащие подростки… Прошло время, но ничего не изменилось. Антуан улыбнулся, и его глаза наполнились слезами. Злясь на себя, он вытер их тыльной стороной ладони.

Множество кораблей сновало по неспокойному морю. Он подошел к краю шаткого пирса и обернулся, чтобы взглянуть в сторону пляжа. Он успел забыть, как красив этот остров. Антуан сделал глубокий вдох, жадно глотая морской воздух.

Он посмотрел на сестру. Та как раз выходила из воды, мотая головой, чтобы стряхнуть с волос воду, как это обычно делают собаки. Несмотря на небольшой рост, у Мелани были длинные моги. Как и у Кларисс. Издалека она казалась выше, чем на самом деле. Мелани подошла к пирсу. Свой свитер она обвязала вокруг талии. Мелани дрожала.

– Это было чудесно, – сказала она, обнимая брата за плечи.

– Ты помнишь старого садовника, который работал в отеле? Его все звали папаша Бенуа.

– Нет.

– Старик с белой бородой. Он рассказывал нам страшные истории о тех, кто утонул на дамбе Гуа.

– Да, что-то припоминаю… Тип, от которого всегда плохо пахло, да? Камамбером и старым красным, ага? Но еще сильнее – сигаретами «Gitan»!

– Да, верно! – усмехнулся Антуан. – Однажды он привел меня сюда и рассказал о гибели «Святого Филибера».

– И что же случилось с этим несчастным святым Фи-Фи? Ты же говоришь о монахе из Нуармутье, чье имя носит местная деревенская церковь?

– Тот монах умер в седьмом веке, Мел, – с улыбкой сказал Антуан. – Я же говорю о куда более свежих событиях. Обожаю эту историю. Настоящая готика!

– Рассказывай!

– В ней идет речь о судне, носившем имя этого монаха. Это случилось в 1931 году вот в том месте.

Антуан указал на открывавшийся перед ними залив Бурнеф.

– Трагедия! Мини-«Титаник»! Судно направлялось в Сен-Назер. И вот, когда последние пассажиры, устроившие пикник на пляже де Дам, собрали свои вещи, погода переменилась. И когда корабль выходил из залива, разразилась страшная буря. Донная волна ударила в корпус – и судно опрокинулось. Пятьсот пассажиров утонули, среди них было много женщин и детей. Выжить удалось единицам.

– Зачем этот старый маразматик рассказывал тебе такие ужасы? – выдохнула Мелани. – Это ж надо такое выдумать! Ты же был тогда маленьким!

– Ну, он вовсе не был маразматиком. А мне эти рассказы казались ужасно романтичными. Сердце разрывалось, когда я его слушал. На кладбище в Нанте полно могил людей, ставших жертвами крушения «Святого Филибера», и папаша Бенуа говорил, что когда-нибудь свозит меня туда.

– Он этого не сделал! А теперь уже давно сыграл в ящик, и слава Богу.

Они засмеялись и какое-то время вместе любовались водным простором.

– Я многое вспоминаю и почему-то очень волнуюсь. Еще чуть-чуть, и сяду прямо тут и разрыдаюсь.

Антуан тихонько сжал ее руку.

– Я чувствую тоже самое, не волнуйся.

– Ну и хороши же мы! Презабавная парочка нытиков!

Смеясь, они направились назад, к пляжу, где Мелани оставила свои джинсы и сандалии, и уселись на песок.

– Выкурю-ка я сигаретку, – сказал Антуан. – Знаю, тебе не понравится, но…

– Ты можешь делать что хочешь со своими легкими. Но Бога ради, пощади мои. Не обкуривай меня!

Антуан отвернулся. Мелани прижалась спиной к его спине. Дул сильный ветер, и, чтобы услышать друг друга, им приходилось кричать.

– Столько воспоминаний всплывает в памяти…

– О Кларисс?

– Да. Я словно вижу ее здесь. На песке. На ней оранжевый купальник из мягкой и пушистой ткани. Ты помнишь? Дурачась, она гналась за нами, пока мы не забежали в воду. Она научила нас плавать.

– Да, нас обоих. Соланж без конца возмущалась, заявляя, что ты еще слишком маленькая, шестилетним рано плавать.

– У Соланж уже тогда была мания всеми руководить?

– Властная старая дева, она такой и осталась. Ты видишься с ней в Париже?

Мелани покачала головой.

– Нет. И с папой они тоже редко встречаются. Думаю, мосле смерти дедушки у них прохладные отношения. И все из-за денег. С Режин они тоже не нашли общего языка. Соланж очень заботится о Бланш. Она наняла целую бригаду медиков, чтобы ухаживать за ней, следит за порядком в квартире и все такое…