И тут в разговор вступил Джон.

— Вам двоим нет никакого смысла соперничать, — сказал он. — Вы оба мои сыновья, всегда были ими и будете. Ни одному из вас я не отдаю предпочтения, хоть вы в это не слишком верите. И у вашей матери тоже нет любимчика. — Он повернулся к Хантеру. — Ты приемный сын, но для нас ты не менее дорог. Ведь мы сами тебя выбрали. А ты, Ларри, — обратился Джон к другому сыну, — не можешь быть нам менее дорог оттого, что Хантер старше тебя и появился в нашей жизни раньше. Все эти годы мы всячески пытались доказать вам, что одинаково любим вас обоих, но, похоже, это нам так и не удалось.

По голосу отца Хантер чувствовал, что тот говорит искренне. Джон пришел к нему за помощью, доверился ему, уважал его мнение… уважал и доверял настолько, что задержал сделку, пока не получил на руки несомненное доказательство ее безрассудности.

Джолин подошла и встала рядом с Хантером.

— Мы так и не узнали друг друга как следует, но я всегда думала, что, пытаясь сблизиться с тобой, я изменю нашей с Ларри дружбе. А это было несправедливо. Но, Хантер, я всегда считала тебя своим братом, таким же, как Ларри.

Что-то сжалось в груди у Хантера, и он смог только кивнуть.

А Джолин обратилась к отцу и Ларри:

— Наверное, вам стоит пойти к мистеру Фарли и объявить, что сделка отменяется.

Ларри, все еще не пришедший в себя от потрясения, взглянул на Джона и кивнул. Он взялся за ручку двери, но, прежде чем выйти, повернулся к Хантеру и произнес одно только слово:

— Спасибо.

И в этот момент Хантер подумал, что если они с Ларри еще не стали по-настоящему близки друг другу, то хотя бы положили начало сближению. Такие дни из памяти так просто не изглаживаются.

Когда Джон и Ларри вышли, Джолин повернулась к Хантеру:

— Ты ведь знаешь, что мама и папа не были виноваты в том, что ты так остро ощущал себя приемным сыном. Скорее, это была наша с Ларри вина.

— Наверное, мне не хватало объективности, чтобы все это понять, — признался Хантер.

— А тебе известно, что после авиакатастрофы родители не отходили от тебя?

— Нет, — потрясенно ответил Хантер.

— Ну так вот, — объяснила Джолин, — те дни, пока ты лежал в коме, были для папы и мамы худшими днями в их жизни. Они сидели у твоей кровати, и разговаривали с тобой, и плакали, и молились. Они любят тебя, Хантер, любят так же сильно, как меня или Ларри.

Несколько секунд Хантер просто не мог выговорить ни слова.

— Я был таким глупцом, когда винил их за то, что они бросили Слэйда.

Джолин коснулась его руки.

— Хантер, все эти годы они не могли освободиться от чувства вины. Вины за то, что разлучили тебя с братом. Но им пришлось принять решение — разве могли они предусмотреть последствия?

Хантер посмотрел на сестру с теплотой и уважением.

— Я всегда считал тебя умницей. Но не знал, что ты к тому же и мудра.

Внезапно он ощутил, что у него и в самом деле есть сестра.

— Не такая уж и мудрая, — улыбнулась Джолин. — Мне до тебя еще расти и расти. Знаешь, — доверительно сказала она, — если не командовать Ларри, с ним гораздо легче ужиться.

Хантер вернул ей улыбку.

— Учту на будущее.

— Пока ты не приехал, — продолжала сестра, — он все жаловался, что Ив не пожелала рассказать ему, какую такую информацию ты раздобыл. Но мне кажется, что в глубине души он восхищался ее преданностью тебе. И если бы он воспользовался ее советом и поговорил с тобой, ничего этого не случилось бы.

Хантер не верил собственным ушам.

— Ив просила его поговорить со мной?

— Ну да. Мне кажется, Ларри симпатизирует ей, хотя и не хочет признаваться в этом. А у нее действительно неотразимый южный акцент, — лукаво улыбнулась Джолин.

Ларри симпатизирует Ив! Его жена предана ему!

Хантеру показалось, что весь его мир встал с ног на голову. А он обвинял Ив в том, что она обманула его доверие. Обвинял ее в том, что…

Открылась дверь, и в зале снова появились Джон и Ларри.

— Мы покончили с Фарли, — сообщил Ларри. — Я передумал заключать с ним сделку. Наверное, мне слишком многое доверили. — Он взглянул на Хантера. — А управлять таким объемом работы оказалось не так-то просто.

— Это любому сложно, — согласился Хантер.

— А почему бы нам не поужинать всем вместе? — предложил Ларри. — Выпьем по бокалу за наше «неслияние».

Все рассмеялись. На сердце у Хантера было с одной стороны очень легко, а с другой — неимоверно тяжело, когда он размышлял об Ив и обо всем том, что наговорил ей.