— Я бы с удовольствием поужинал с вами, — сказал он, — но, кажется, успею только выпить. Мне надо вернуться домой пораньше.

— Взгляните, среди нас все еще есть новобрачные, — сострил Ларри. О, теперь Хантер видел его в новом свете. Ив была права и насчет его брата. Поведение Ларри всегда определялось чувством неуверенности в себе, именно это заставляло его отталкивать Хантера. Но теперь, возможно, они смогут стать братьями.

А пока он выпьет по бокалу с братом, сестрой и отцом и, возможно, придумает, как помириться с Ив.

Часом позже Хантер подъехал к дому. Грозовые небеса наконец разверзлись, и дождь лил сплошной темной и блестящей стеной. Пикап все еще стоял на подъездной дорожке. Хантер открыл гараж. Машины Ив там не было. Хантера охватил небывалый приступ паники. Куда она пропала?

Может, ушла из дома? Или вообще — из его жизни?

Он пересек холл, прошел на кухню и нашел на столе записку. Однако, читая ее, не испытал ни малейшего чувства облегчения.

Нашего сада?

А ведь он оформил дом на свое имя. Но Ив упорно старалась превратить его в настоящий семейный очаг, и ей, похоже, была наплевать на все эти условности на бумаге.

А он боялся признаться, как ему нравится жизнь с Ив, как весь день он ждет встречи с ней.

Сегодня вечером они должны наконец-то разобраться в том, что натворили.

Хантер услышал шум в гостиной и, направившись туда, обнаружил молодую брюнетку в джинсах и футболке. При появлении Хантера она отключила пылесос и улыбнулась ему.

— Привет. Вы, должно быть, мистер Коулберн? Меня зовут Сандра Грейсон. Я закончу через полчаса.

— А вы не знаете, когда уехала моя жена?

— Мне кажется, около семи.

Хантер взглянул на потоки дождя, заливавшие окна. На фоне мрачного неба то и дело полыхала молния. Уже почти стемнело, и мысль о том, что Ив уехала из дома в такую непогоду, тревожила Хантера.

— Я приму душ, — обратился он к Сандре. — Вы не ответите, если зазвонит телефон?

Вдруг Ив застряла где-то.

— Конечно, отвечу.

Какое-то смутное воспоминание шевельнулось в голове Хантера. Он направился к лестнице и внезапно застыл как громом пораженный. Такое уже было. Он остановился в отеле во Флоренции. Пришла горничная, чтобы перестелить ему постель. Хантер ждал делового звонка и сказал девушке:

— Вы не подойдете к телефону, если кто-нибудь позвонит?

Она кивнула, а он отправился в душ.

Это было примерно через шесть недель после его отъезда из Саванны.

Неужели Ив звонила именно тем вечером? Неужели она разговаривала с горничной?

Пока Хантер принимал душ, он пытался осознать, расставить по полочкам все, что произошло с ним за этот день, да и за всю его жизнь.

Когда он потерял способность доверять? Когда умерли его родители и их со Слэйдом поместили в приют? Правда, он был тогда младенцем и не мог всего понять, но, возможно, запомнил это событие и связанные с ним чувства на подсознательном уровне. А потом его усыновили, а Слэйда оставили в приюте. Но ведь не зря говорят, что между близнецами существует какая-то особая, необъяснимая связь. Наверное, он как-то почувствовал, что его разлучили с единственным родным ему существом. Он оказался один в этом мире. И всегда был один… с тех пор, как помнил себя.

Его усыновили Джон и Марта, и он был уверен, что они любят его и дорожат им. Но в тот момент в их жизни произошло слишком много перемен: новая работа, новые места, а потом и новый ребенок. Зависть Ларри, должно быть, зародилась очень рано.

А он, Хантер, был так одинок.

И это ощущение не проходило, пока он не встретил Ив. Пять лет назад ему показалось, что он нашел недостающую часть своей души. Он понял это в ту самую секунду, как увидел ее.

Каково было девятнадцатилетней девушке обнаружить, что она стала объектом внимания человека старше ее… объектом его влечения… его желания?.. Она была невинна и неопытна. Понятно, что она растерялась…

Все эти годы Хантер ощущал горечь ее отказа, гнев, оттого что она отвергла его. Но он злился не просто на Ив; он злился на судьбу… Негодовал на судьбу за свое одиночество. И на Ив — потому что в ее силах было умерить его тоску по человеческой теплоте. Но с тех пор, как они с Ив расстались, он жил словно автомат, получал удовольствие, где и когда мог, но не испытывал настоящей радости. Так было до тех пор, пока его не нашел Слэйд. Но даже когда они с братом встретились, Хантер не мог простить родителям того, что они разлучили его со Слэйдом.