– Так как ты здесь оказалась? – повторил он.

– А ты? – агрессивно спросила я.

Задав этот вопрос, я поняла, что сморозила глупость.

– Да это, вообще-то, мой гараж… ну, раз уж зашла – проходи…

– Пройду, если не станешь вопросов задавать, – недовольно буркнула я, – как живешь, да на что живешь… неохота мне отвечать!

Тут я подумала, что напрасно хорохорюсь – не в том я положении, у меня Алоиз, можно сказать, на хвосте, мне бы пересидеть здесь некоторое время…

Славик все понял, он помолчал немного и проговорил, смущенно опустив глаза.

– Ты, это, на меня не обижайся, что я с тобой тогда так грубо… работа у меня такая…

Я вспомнила тот день, вспомнила подлеца Кротова, вспомнила шефа, Славика… впрочем, Славик прав – такая у него работа. Хотя и тогда он вел себя вполне прилично – просто выставил меня из офиса, а мог ведь еще и накостылять напоследок, я-то вела себя тогда очень буйно.

После всего, что мне пришлось пережить за последний месяц, я Славика уже ни в чем не обвиняла и нисколько не сердилась. Вот Васька Кротов – это совсем другое дело.

– Славик, – проговорила я неуверенно. – Можно, я у тебя здесь немножко посижу? Понимаешь, там, на улице, человек, с которым я не хотела бы встречаться…

– Нет проблем. – В его голосе прозвучало явное облегчение: наверное, он ждал, что я буду скандалить, в чем-то его обвинять, припоминать былые обиды. – Нет проблем, – повторил он. – Только извини, мне сейчас нужно кое-куда смотаться по делу. На час примерно. Ты меня здесь подожди, а я тебя потом отвезу, куда скажешь. У тебя ведь такая лампа тяжелая…

Вот интересно, как он сразу догадался, что это именно лампа, а не кофемолка или мышеловка времен войны с Наполеоном?

– Выпей пока кофе. – Славик показал мне дорогую итальянскую кофемашину, шкафчик с посудой и банку с хорошо прожаренными кофейными зернами.

Вообще, у него в гараже было очень уютно и просторно. Здесь можно было разместить не одну машину, и еще оставалось бы место для небольшой жилой комнаты. Куда удобнее и просторнее, чем моя комнатка в коммуналке, подумала я с завистью.

Правда, задняя стена была ободрана, торчала деревянная перегородка, кое-как оклеенная старыми газетами.

– Хороший у тебя гараж! – проговорила я одобрительно.

– А то! – Он огляделся с гордостью. – Да еще в таком месте! Это вообще-то бывший каретный сарай. Я его сам отремонтировал, вот тут только немножко осталось доделать, все руки не доходят, – он показал на ободранную стену. – Ну ладно, я побежал, а ты тут располагайся, будь как дома!

Он исчез, а я уселась с ногами в старое кресло, которое стояло возле стола с кофейными принадлежностями, и задумалась.

Что происходит? Что за странные люди крутятся вокруг меня? Неужели Летиция права, и все это каким-то образом связано с моим происхождением?

И тут я спохватилась, что разгадка, может быть, находится сейчас передо мной, в этой бронзовой лампе.

Я вскочила, поставила лампу на стол, оглядела ее.

Ну да, в этом бронзовом страшилище можно спрятать не то что венец Чингисхана – в нем поместилась бы корона Российской империи или знаменитая шапка Мономаха!..

Вот только как ее разобрать?

Я крутила лампу и так и этак, пыталась нажимать на разные ее части – на колонны, на купол, на детали фронтона, но нигде не было потайных пружин или тайников.

В конце концов, перевернув лампу вверх тормашками, я увидела, что ее основание крепится четырьмя латунными винтами.

Всего-то! Как говорится, ларчик просто открывался…

Среди инструментов Славика я нашла отвертку, отвинтила и сняла основание лампы.

Меня ждало разочарование: внутри лампа оказалась пустой.

Ничего – ни венца, ни какой-то подсказки.

В чем же дело? Может быть, меня уже кто-то опередил? В принципе, в этом нет ничего удивительного – лампа простояла в странной мастерской Василия Ивановича больше пятнадцати лет, за это время сам хозяин или кто-то из его знакомых мог разобрать ее и присвоить содержимое.

Но ведь Летиция говорила, что древний артефакт – венец Чингисхана – только сейчас должен вернуться из небытия! И что именно я должна его найти!

Мало ли, что она говорила? Почему я должна верить этой подозрительной гадалке? Только потому, что она показала мне несколько удивительных фокусов?