Люся взглянула на нее недовольно и снова перехватила инициативу:

– Но тут то окошко, из которого он вылез, снова открылось, из него высунулась женщина…

– Не совсем голая, – вставила реплику Луша. – В халате…

– При чем тут ее халат! – оборвала ее Люся. – Молодому человеку про халат неинтересно.

– Вы продолжайте, продолжайте! – поторопил ее Островой. – Что было дальше?

– А почти ничего и не было. Она, эта женщина, увидела мужчину за контейнерами и бросила ему одежду. А сама закрыла окно и больше не показывалась…

– А он выбрался из-за контейнеров, – добавила Луша, – оделся и ушел…

В голосе ее снова прозвучало явное сожаление.

– Так… – проговорил капитан, выслушав рассказ до конца. – А вот когда вы наблюдали все эти страсти, вы случайно не заметили – никто не поднимался или не спускался на той монтажной люльке, которая висит возле дома напротив?

– До того ли нам было! – воскликнула бесхитростная Луша. – Тут такие события интересные…

– А когда это волнующее событие имело место?

– Что имело? – удивленно переспросила Луша.

– Ну когда оно случилось?

– Так я же сказала – третьего дня! – строго проговорила Люся. – Вы меня невнимательно слушаете или у вас с памятью проблемы? Тогда надо лекарство принимать от склероза, забыла, как оно называется…

– Нет у меня проблем с памятью! – перебил ее Островой. – Третьего дня – это что значит? В понедельник, что ли?

– И вовсе не в понедельник, а во вторник, – сказала Люся.

– В ночь со вторника на среду, – уточнила Луша. – Я же говорю, в тот день Елизавета ушла от Константина к Федору…

– Что ты говоришь, Лукерья! – возразила Люся. – У тебя совсем нет памяти! Не от Константина к Федору, а от Федора к Константину!

– Дамы, – перебил Островой свидетельниц, – у меня к вам самый последний вопрос – и я оставлю вас в покое. Из какого окна вылезал тот мужчина? Вы можете мне показать?

– Конечно, – Люся подвела его к окну и указала на противоположный дом. – Вон то окно, на четвертом этаже, третье от угла…

Капитан поблагодарил старушек и оставил их разбираться в сложных отношениях героев любимого сериала, а сам поскорее покинул их квартиру – у него уже начало возникать подозрение, что склероз заразен.

Остановившись на лестнице и с трудом собрав разбегающиеся мысли, он подвел итог тому, что сумел выяснить.

Он так и не нашел свидетелей ночного ограбления.

Но интуиция подсказывала капитану, что стоит поговорить с той женщиной, которая в ночь ограбления выбрасывала одежду любовнику – возможно, она что-нибудь заметила. Во всяком случае, ее квартира располагалась прямо над квартирой покойного профессора.

Вечером Вета решила попробовать самый простой путь поиска нужной книги.

Выйдя из метро на своей станции, она зашла в большой книжный магазин, занимающий подвал огромного торгового центра. Здесь она поймала молодого продавца и сказала, что ей нужно старое издание «Гулливера».

– Старыми изданиями не торгуем, – ответил парень с легким оттенком презрения – мол, кому нужно это старье. – Но я могу вам предложить прекрасные новые издания, воссозданные по лучшим дореволюционным образцам, с такими же иллюстрациями, с таким же шрифтом, в прекрасном переплете…

Он подвел ее к полке, на которой ровными рядами стояли красивые тома в тисненных золотом переплетах.

«Робинзон Крузо» и «Лунный камень», «Пятнадцатилетний капитан» и «Оцеола, вождь семинолов», «Дети капитана Гранта» и «Копи царя Соломона» – с прекрасными гравюрами, бережно проложенными тонкой папиросной бумагой… конечно, здесь были и «Приключения Лемюэля Гулливера».

Рисунок на обложке был такой же, как тот, который помнила Вета, – великан в треугольной шляпе, с усмешкой наблюдающий за проходящей у его ног лилипутской армией.

– Беру! – решительно заявила Вета.

Правда, цена книги ее неприятно поразила.

– А что же вы думали? – высокомерно проговорил продавец. – Это же подарочное издание! Прекрасная бумага, настоящие гравюры, одна обложка чего стоит!

Вета вздохнула и выложила за книгу почти все свои деньги. Осталось только на маршрутку.