Приободрившись от этой мысли, Вета взглянула на часы и припустила к автобусной остановке. Обычно она шла от метро пешком, но сегодня времени не было. В музей она вбежала одновременно с директрисой Марией Петровной и в ответ на ее укоризненный взгляд сделала каменное выражение лица. Помогло.

Дальше день потек своим чередом – экскурсии, стенды, подготовка к выставке «Водопровод в революционном Петрограде». Это директриса выдумала такую тему. Сотрудники только пожали плечами – какой там водопровод, все лопнуло и засорилось еще в семнадцатом, воду из Невы брали… Но спорить с начальством, как известно, все равно что плевать против ветра. И все смирились, Вета отрыла даже какие-то архивные материалы и снимки.

В обеденное время Вета собралась поесть в бистро на углу или хотя бы дойти до продуктового магазина, но внезапно хлынул сильный дождь. Вета расстроилась – снова придется пить пустой чай и побираться у Лариски. Однако, открыв сумку, обнаружила в ней увесистый пакет с завтраком – два бутерброда с полукопченой колбасой, солидный кусок ватрушки и даже контейнер с вчерашними голубцами! Неужели это свекровь позаботилась? Вот отчего сумка показалась Вете такой тяжелой…

Точно, свекровь, больше некому, Вета же не сошла с ума, чтобы позабыть, что она делала утром… Но, однако, с чего это свекровь прониклась к Вете такой любовью? В жизни такого за ней не водилось…

– Может, не есть? – опасливо спросила Лариса, потому что Вета машинально мысли свои произнесла вслух. – Сама говорила, что у тебя со свекровью отношения не очень, так, может, она чего в еду подмешала?

– Ну не знаю… – Вета с усилием отогнала от себя видение: свекровь кулинарным шприцем впрыскивает в голубцы ядовитую субстанцию, – не может быть! Она вообще-то тетка не вредная, если что не так – прямо в глаза скажет, исподтишка гадить не станет…

И с удивлением поняла, что так и есть, она сказала чистую правду – свекровь не станет пакостничать, наговаривать на нее мужу шепотом, петь ему в уши. Если ей что не нравилось, а не нравилось ей в Вете многое, она про это говорила сразу, громко и прямо, особенно не выбирая выражений. Вета предпочитала не спорить, отмалчивалась и соглашалась. Так что скандалы у них в доме бывали редко. Они с мужем работали, свекровь, выйдя на пенсию, взяла на себя домашнее хозяйство – в основном готовила еду.

«Не мельтешись под ногами на кухне!» – заявила она Вете как обычно, не стесняясь в выражениях.

Вета и в этот раз молча на все согласилась. И только в последнее время, когда она стала отвечать свекрови таким же грубым тоном, та отчего-то сменила тактику и стала проявлять заботу. Так, может, надо было сразу выбрать такой метод?

Лариска между тем открыла контейнер и понюхала голубцы. На лице ее отразилось блаженство.

– Мама такие делала когда-то давно… Вкусно…

– Да не лопай ты руками, давай хоть разогреем! – рассердилась Вета.

Голубцов хватило на всех, а заглянувшей к ним директрисе Вета отрезала кусок домашней ватрушки.

После обеда в самом благодушном настроении Вета решила позвонить капитану Островому. Конечно, не слишком прилично было звонить первой, он еще подумает, что она ищет с ним встречи, но нужно было поинтересоваться, добралась ли до него сестрица покойной Мефодьевны и согласились ли родственники профессора запустить ее в квартиру. Капитан долго не отзывался, а когда ответил, Вета услыхала в трубке шум и крики.

– Я не вовремя? – испугалась она. – Вы на оперативном задании? Я только хотела узнать…

– Угу, – мрачно ответил он, – как раз в квартире профессора нахожусь по этому делу.

– Это Диана там орет? – поинтересовалась Вета. – Вы уж не дайте старушку в обиду, выдайте ей все документы Мефодьевны, там на сберкнижке денег много, ей профессор оставил…

– Из-за этого и шум, – шепотом поведал Островой, – но старушка, я вам доложу, в обиду себя не даст, клюкой своей от взвода спецназовцев отобьется…

«Стало быть, все в порядке», – удовлетворенно подумала Вета.

На следующее утро капитан Островой снова вошел в тот же подъезд, он миновал квартиру скандального гражданина Пузырева, поднялся выше этажом и подошел к квартире номер двадцать три, расположенной прямо над квартирой Пузырева.

Нажав кнопку звонка, он услышал за дверью мелодичный перезвон. Тут же раздались шаркающие шаги, и старческий голос осведомился:

– Это кто? Это ты, Тамара?

– Нет, это милиция! – возразил Островой.

– Люся, это к тебе! – донеслось из-за двери, и шаги неторопливо удалились.

Островой еще немного выждал и снова позвонил.

За дверью опять послышались шаги, и на этот раз другой голос спросил:

– Это кто? Это Валентина?

– Это милиция! – гаркнул Островой. – Да откройте, наконец!

– Луша, это не ко мне, это к тебе! – проговорили за дверью.

Капитан заколотил в дверь, боясь, что вторая старуха тоже уйдет, и повторил как можно громче: