– Приезжай на истфак, – проговорила Алка приглушенным голосом. – Я через полчаса освобожусь!

Вета положила трубку и скорчила двери зверскую рожу.

Через полчаса Вета вошла в хорошо ей знакомое здание на Менделеевской линии Васильевского острова и заглянула в помещение, где заседала кафедра истории народов Юго-Восточной Европы, на которой трудилась Крылова.

В комнате сидело десятка полтора мужчин и женщин потертого вида и неопределенного возраста, среди которых Алка Крылова, красивая, довольная жизнью и хорошо одетая, выглядела, как райская птица на районной птицефабрике.

Перед почтенным собранием стоял долговязый мужчина лет сорока, с пламенным взором и обсыпанными перхотью плечами, который бурно пререкался с пухлой дамой в васильково-синем костюме, восседающей в первом ряду.

– Если вы думаете, Эльза Васильевна, что коллектив кафедры будет закрывать глаза на ваши махинации с переэкзаменовками, то вы глубоко ошибаетесь!

– Это вы ошибаетесь, Платон Сократович, – возражала ему васильковая дама. – Если воображаете, что коллектив кафедры не замечает ваши шашни с иногородними студентками!

– А вы заблуждаетесь, Эльза Васильевна, если считаете, что никто не заметил вашу аферу с командировками! Подумать только – историческая конференция в Южно-Сахалинске!

Алка заметила Вету и тихонько скользнула к двери.

– Алла Викторовна, – окликнул ее пламенный Платон Сократович, – мы еще не закончили! У нас на повестке еще четыре важнейших вопроса, в частности, вопрос о моральном климате на кафедре!..

– Мне срочно нужно выйти! – ответила Крылова, бросив на него безмятежный взгляд своих бездонных синих глаз. – Очень срочно, вы меня понимаете?

С этими словами она захлопнула за собой дверь и расхохоталась.

– У тебя не будет неприятностей из-за того, что ты ушла?

– У меня?! – Крылова удивленно уставилась на Вету и снова рассмеялась. – Да им Славик столько денег перечисляет, что они на меня молиться должны!

Подруги вышли из здания факультета и нашли по соседству небольшое уютное кафе.

– Так, булочек мне нельзя, – вздыхала Алка, – пирожных тоже. Слушай, что мы на кофе зациклились? Давай поедим как следует! Сто лет не виделись, я угощаю!

И они ели нежнейшую рыбу дораду, и салат из осьминожек, и пармскую ветчину с дыней, и еще много всего, Вета и не подозревала, что она может столько съесть. Да, это вам не свекровкин рассольник с перловой крупой!

– А зачем ты вообще ходишь на эту работу? – недоуменно спросила Вета Крылову, когда они утомились от еды и прихлебывали домашнее итальянское вино.

– А куда еще я буду носить свои шмотки? – ответила Алка бесхитростно. – И потом, все какое-то занятие! А то мой Славик с утра до ночи работает, работает, работает… он у меня трудоголик, а мне что – разрываться между фитнесом и шопингом? Ну, ладно, что мы все обо мне! Ты-то как живешь? Как Володя?

Этот вопрос застал Вету врасплох.

Она поймала себя на том, что и сама не знает, как. Где он сейчас? На этот вопрос Вета, пожалуй, могла бы ответить, учитывая, что занятия в его гимназии давно закончились. И если Вета не ошибается, то сейчас ее муж у своей пассии по адресу… ну где Лариска живет. И, наверное, у них все отлично.

Эта мысль не доставила Вете неприятных ощущений. Сердце ее не сжалось, руки не задрожали, даже зубами она не скрипнула. Ясно: она осоловела от еды и вина, сейчас совсем не хотелось ни говорить, ни думать об их отношениях с мужем.

– Да ничего! – отмахнулась она небрежно. – Все как обычно! – Я-то, собственно, хотела попросить у тебя помощи…

– Сколько? – Алла потянулась за бумажником.

– Да нет, не в деньгах дело! Понимаешь, мне подвернулась очень хорошая работа, преподавать историю в небольшом частном лицее, и интересно, и платят прилично, и условия работы прекрасные – всего десять человек в классе…

– Так в чем же дело?

– Нужно идти на собеседование к директору, но он ужасный сноб. Знаешь, из тех, что только по одежке встречает. А у меня как раз с одежкой не очень… – Она развела руками и опустила углы губ. – Вот я и подумала – у нас с тобой размер одинаковый, может, ты мне одолжишь что-нибудь из твоих шмоток…

– Да запросто! – Алка заметно оживилась: ей предстояло какое-никакое, а все же развлечение, кроме того, можно было перетрясти собственный гардероб…

Пока Алка пудрила носик в туалете, Вета позвонила Скоробогатову, и женский голос ответил, что насчет щенков можно подъехать сегодня или завтра после шести.

– Мне удобнее сегодня, – сказала Вета, решив ковать железо, пока горячо.

Вернувшаяся Алка дала щедрые чаевые официантке и отвезла Вету к себе домой в шикарную шестикомнатную квартиру, которая находилась как раз напротив Казанского собора.