В участке их ждал неожиданный посетитель.

— Его зовут Кеннет Такер, — объяснил дежурный. — Он хочет побеседовать с людьми, расследующими взрыв на яхте.

Склафани пожал плечами. Когда расследуешь громкий случай, всегда приходят ненормальные с дурацкими советами.

Вскоре в его кабинет ввели Такера, типичного молодого служащего.

— Перейду сразу к делу, — сказал он. — Во время взрыва мы с сыном были в Нью-Йоркской гавани. С тех пор его мучают кошмары.

— Сколько лет вашему сыну, мистер Такер?

— Бенджи — восемь. Мы возвращались с экскурсии к статуе Свободы. Честно говоря, сам я толком ничего не видел, но Бен заметил то, что, несомненно, может вам помочь.

Склафани и Бреннан обменялись взглядами.

— Мистер Такер, мы беседовали со многими людьми, находившимися в то время на пароме, и все они утверждают, что яхта была слишком далеко.

Лицо Кеннета Такера вспыхнуло.

— У моего сына сильная дальнозоркость. Он носит очки для чтения, но в тот момент их на нем не было. Он все время говорит, что ему снится, как с яхты спрыгивает змея и приближается к нему. Детский психолог попросила его нарисовать увиденное.

Он протянул последний рисунок Бена.

— Теперь он считает, что видел, как кто-то в водолазном костюме в момент взрыва спрыгнул с яхты с дамским бумажником в руке. Возможно, это детские фантазии, но мне показалось, что вам нужно хотя бы взглянуть на рисунок. — Кеннет Такер поднялся. — Лицо человека было в маске, поэтому Бен не имеет ни малейшего представления о его наружности.

Бреннан и Склафани вновь обменялись взглядами.

— Мы очень благодарны вам, мистер Такер, — сказал Бреннан. — Пока рано об этом говорить, но, вероятно, рисунки вашего сына могут помочь расследованию. Я бы хотел попросить вас никому не рассказывать о том, что вы нам сообщили. Убийца, лишивший жизни несколько человек, может быть очень опасен.

— Значит, мы поняли друг друга.

Когда за Такером закрылась дверь, Склафани присвистнул.

— Информация о бумажнике не просочилась в прессу, и этот мальчуган не мог о нем узнать, — сказал он. — Теперь понятно, почему там не было никаких бумаг, позволяющих установить имя владельца. Бумажник принадлежал человеку, спрыгнувшему с яхты.

— А в воде он его потерял. Если мальчишка прав, то владелец бумажника спрыгнул вовремя.

Кэл Томпсон, помощник окружного прокурора, не постучав, приоткрыл дверь:

— У нас сидит еще один свидетель, помощник Сэма Кроза со своим адвокатом. Он признался, что они использовали нестандартные материалы и постоянно завышали стоимость работ, проведенных «Уолтерс и Арсдейл».

— А кто заключал с ними сделки?

— Он полагает, что это были Уолтерс и Арсдейл лично, но ничем не может этого доказать. Все дела шли через Уинифред Джонсон. Ее даже прозвали Уинни-бумажник.

— Она же — Уинни-пловчиха, — заметил Бреннан.

Томпсон удивленно поднял брови:

— Если я не ошибаюсь, ее карьера пловчихи давно закончилась.

— Кто знает! — ответил Склафани.

Утром в четверг Нелл поднялась на рассвете. Всю ночь ее мучили кошмары. Она то и дело просыпалась.

Были ли это слезы по Эдаму? — думала она. Нелл не была в этом уверена.

Несколько раз перед ней всплывало лицо Дана Майнора. Это видение приносило облегчение: он тоже был путником, тоже в детстве пережил трагедию, тоже искал ответы на важные для него вопросы.

Тем же утром Нелл решила открыть пакеты и пересчитать деньги, которые дала ей на хранение Лайза Райан.

Пакеты были тяжелыми, и Нелл не без труда доволокла их до обеденного стола. Она осторожно развязала узлы шпагата и развернула коричневую оберточную бумагу.

На коробке не было ни надписей, ни каких-либо других пометок. Нелл налила себе кофе и вынула калькулятор. Она считала и пересчитывала деньги, пока не получила общую сумму. В первой коробке оказалось двадцать восемь тысяч долларов, в основном пятидесятидолларовыми купюрами.

Она открыла вторую коробку. В ней было много потертых мелких купюр, и ни одной сотенной бумажки. В коробке оказалось ровно двадцать две тысячи долларов.

Заворачивая первый пакет в бумагу, Нелл внезапно поняла, что ее насторожило. Она уже видела эту бумагу и этот шпагат в шкафчике рядом с письменным столом Уинифред.

В тусклом утреннем свете Лайза Райан поднялась с постели и накинула халат. Завязывая пояс, она подумала, что после смерти Джима сильно похудела.

Только так и можно сбросить вес, мрачно подумала она.