Майк Пауэрс, например, доверительно сказал:

— Нелл, откровенно говоря, Горман был не на своем месте. Скатертью ему дорога. Если ты будешь в списке, мы победим.

Могу ли я победить? — раздумывала Нелл, шагая по Мэдисон-авеню. Буду ли я вам нужна, если бывшие работодатели Эдама обвинят его и Уинифред в собственных махинациях с подрядами и взяточничестве? Или, возможно, Эдам и Уинифред погибли, потому что слишком много знали?

И что произошло у церкви сегодня утром? Почему Лайза Райан испугалась, увидев детективов, расследующих дело о взрыве? Может быть, в него замешан ее муж? Или, напротив, целью был именно он? Судя по газетам, его уволили, потому что он высказал недовольство плохим качеством стройматериалов. Был ли он опасен только поэтому?

Подняв голову и оглядевшись, Нелл обнаружила, что сегодня прекрасный июньский день. Мы с Эдамом любили гулять по Мэдисон-авеню, с грустью подумала она. Любили рассматривать витрины и заходить в кафе выпить чашечку кофе.

Мак был расстроен тем, что они с Эдамом решили пожениться после весьма непродолжительного знакомства. «Подожди год, Нелл, — советовал он. — Да кто этот парень, черт побери? Ты же почти его не знаешь».

Мак не был бы Маком, если бы не разузнал про Эдама все.

— Колледж, в котором он учился, — это смех один. Поверь мне, этот парень не из Стэнфорда. Работал только в мелких строительных компаниях.

Но Мак не был бы Маком, если бы, поворчав, не сменил гнев на милость. Он даже организовал скромную свадьбу в кругу родных и близких.

Она подошла к дому. Карло, привратник, открыл ей дверь.

— Тяжелый у вас день сегодня, миссис Макдермот, — сказал он.

— Не могу не согласиться, Карло.

— Знаете, я думал о той даме, что работала у мистера Колиффа.

— Вы имеете в виду Уинифред Джонсон?

— Да. Она была здесь на прошлой неделе, в тот самый день, когда случилось несчастье. Она всегда так волновалась, была такой робкой…

— Это правда, — подтвердила Нелл.

— На прошлой неделе, когда я открывал ей дверь, у нее зазвонил сотовый. Я не мог не слышать ее разговор. У нее мать в доме для престарелых?

— Да, она в Олд-Вудс.

— Ее мать жаловалась на депрессию, — сказал Карло. — Надеюсь, сейчас, когда мисс Джонсон погибла, есть кому навестить старушку.

В лифте Нелл стало стыдно. За всю неделю она так и не съездила к матери Уинифред, хотя бы для того, чтобы выразить сочувствие и предложить помощь.

Олд-Вудс — весьма дорогостоящее заведение. Подумав об этом, Нелл стала прикидывать, как долго миссис Джонсон там находилась и как Уинифред ухитрялась за нее платить. Возможно, Уинифред не была такой уж тихой мышкой, какой казалась. Не исключено, что необходимость содержать мать побудила Уинифред воспользоваться информацией о махинациях ее работодателей. Скажем, она что-то слышала о взятках, и, возможно, именно она была причиной взрыва яхты… и смерти Эдама.

Часом позже, приняв душ и переодевшись в джинсовую куртку и свободные брюки, Нелл спустилась на лифте в подземный гараж и села в машину.

Питер Ланг собирался непременно присутствовать на заупокойной службе по Эдаму Колиффу, но в последний момент ему позвонил Кертис Литл из банка Оверленд, один из возможных инвесторов проекта башни Вандермеера. Литл хотел, чтобы Ланг предоставил его коллеге, Джону Гилмеру, последний вариант отчета о состоянии переговоров. Они встретились в зале заседаний просторного офиса Питера на авеню Америк.

— Мой отец всегда сожалел, что Шестую авеню переименовали в авеню Америк, — сказал Питер Гилмеру, когда они заняли места за столом. — Здесь у него были офисы, и, пока не отошел от дел, он говорил, что работает на Шестой авеню. Он был человеком старых традиций.

Гилмер чуть улыбнулся. Это была его первая встреча с легендарным Питером Лангом. Несмотря на царапины и синяки, оставшиеся после аварии, Ланг держался уверенно. Ланг показал на закрытую тканью конструкцию, стоявшую на столе.

— Сейчас вы увидите макет офисно-жилого комплекса по проекту Иена Максвелла. Как вы, вероятно, знаете, Максвелл только что закончил пятидесятипятиэтажное здание на берегу озера Мичиган. Это одно из самых оригинальных зданий, появившихся в Чикаго за последние двадцать лет.

Он сделал паузу, и присутствующие заметили на его лице гримасу боли. С извиняющейся улыбкой Ланг полез за таблеткой и проглотил ее, быстро запив водой.

— У меня трещина в ребре, — объяснил он.