Саша уже собирался встать и подойти к Тане, как его руку накрыла ладонь Алены. Она немного подалась вперед и шепотом спросила:

– Где здесь уборная?

Артемьев посмотрел на их руки, потом на девушку перед собой, а потом на Таню.

"Интересно, она поверит, что я эту девицу едва знаю?
– спросил сам себя Саша.
– Вряд ли".

***

День как день. Татьяна не ожидала, что сегодня произойдет что-то, после чего захочется убежать на край вселенной и кричать во все горло о том, что ненавидишь. Ненавидишь его. Ненавидишь все то, что с ним связано: любые упоминания, его личные вещи в ее квартире. Единственное, что никак не получается возненавидеть так это ребенка, в зачатии которого он принимал непосредственное участие.

Понимая, что это ни что иное, как демонстрация Саши своей новой пассии, Таня отнесла заказ и подошла к их столику.

– Добрый день, вы готовы сделать заказ?

Внутри все сводило от душевной боли. Сердце готово было разорваться на куски. Слезы нескончаемым потоком приготовились литься из глаз.

Что видел и слышал Саша: непробиваемое спокойствие, плавные, не дерганые движения, ровный голос.

– Привет, - поприветствовал Татьяну Саша. Она перевела на него взгляд, а у Артемьева по телу побежали мурашки.

"Бл*ть, это не мурашки, а коровяшки какие-то".

– Так где?
– опять потребовала ответа на свой вопрос Алена.

Махнув рукой в нужном направлении, Саша не спускал взгляда с Тани. Он поднялся. Дождавшись пока Алена отойдет от столика, он хотел прикоснуться к такому родному лицу, но бокал воды вылитый ему на голову остудил его пыл.

– Удовлетворена?
– жестко спросил Саша, отфыркиваясь.

– Более чем, - пропела Таня и, оглянувшись, увидела, как к ним со всех ног бежит администратор ресторана.

Сильно дернув за руку и прошипев, что сегодня у нее выходной, начальство подтолкнуло Татьяну в сторону служебного помещения. Не особо сопротивляясь, она пошла переодеваться. Таня слышала, как за нее извиняются, предлагают обед за счет заведения, а точнее за ее счет, но волновало ее это мало.

Сил осталось ровно столько, чтобы добраться до дома и упасть на кровать.

Как Саша и думал, в общий зал Таня больше не вышла. Смирившись с тем, что нормального общения между ними сейчас не получилось, Саша решил заехать вечером к ней домой.

"Уж там-то, я тебя точно заставлю себя выслушать".

Вернувшаяся из уборной, Алена была немного удивлена внешним видом Александра, но спрашивать что-либо не рискнула.

Обед прошел в напряженном молчании.

***

Пройдя в квартиру, Таня обхватила себя руками и, прислонившись спиной к двери, сползла по ней на пол.

Ее слегка лихорадило. Желудок напомнил, что в него нужно что-то закинуть иначе он начнет переваривать сам себя. Отложив на потом жалость к самой себе, Таня приложила неимоверные усилия, но все же поднялась.

– Кушать и спать.

Она так и не смогла уснуть. Перед глазами постоянно всплывала картина Саши и светловолосой девушки в ресторане.

"Нужно было его потерять, чтобы признаться себе, что люблю. Сильно люблю".

Сев в кровати и, попытавшись придумать себе, хоть какое-нибудь занятие, Таня не нашла ничего лучше, как пойти в магазин и закупить продуктов на ближайшую неделю. Пусть она и мало времени проводит дома, но, тем не менее, готовит завтраки и редкие ужины Алексею.

– Прогуляюсь с пользой, - заключила она и натянула джинсы с футболкой.

Выйдя из подъезда и посмотрев на детскую площадку, Таня увидела Аллочку и сына с Маришкой. Подойдя к подруге, она предупредила, что прогуляется по магазинам.

– А ты чего не на работе? Ты же, кажется, решила себя там похоронить. Что-то изменилось?
– язвила Алла, которая уже не знала, как достучаться до лучшей подруги.

– Прекрати, - скривилась Таня.
– Приду домой, все расскажу.

Аллочка с серьезным видом кивнула.

– Если нас тут не будет, - имела в виду площадку, - то мы дома. Ванька должен за Маринкой приехать. А то, сколько уже ребенка не видели. Я же говорила, что неделя максимум, а тут...
– развела она руки в стороны.

– Хорошо. Я быстро.

Закупив провизии не на неделю, а на месяц вперед, Таня, едва неся пакеты, ругала Артемьева последними словами. Почему Артемьева? Потому что, бродя по супермаркету, она думала о Саше и не замечала, что именно кладет к себе в тележку. На кассе она так же не смотрела, что пробивает кассир. И лишь получив увесистые пакеты в руки, поняла, что нужно было не думать о своей жизни, а осознанно заниматься покупками.