— Ну, может, придет такой день.

— Я хочу сказать, Сент-Джордж вовсе не то место, о котором может мечтать гей-одиночка.

Вот те раз: ко мне что, подкатываются в холле мотеля «Малибу-Инн»?

— СПД? — спросил он.

— Вроде того, — ответил я. — Только уже нет.

— Да, я ведь тоже. Меня вышвырнули в двадцать лет. А с тобой что? Тебя тоже вышвырнули или ты сам бросил это дело, прежде чем они успели тебя отлучить?

— Меня вышвырнули без оговорок.

— Я понимаю. Я был так потрясен, потому что я даже сам себе еще про это не признался.

Он замолчал, будто мысли о прошлом буквально распирали ему голову. Потом его взгляд вернулся к настоящему моменту.

— А что ты собираешься делать сегодня попозже? Может, посидим вместе или еще что? Я заканчиваю в шесть. — (Я попытался найти отговорку, но ничего не смог придумать.) — Зайди за мной сюда около семи. Номер сто двенадцать. Мы куда-нибудь сходим.

— Ты живешь здесь?

— Ага. Меня здесь поселили. Это не так здорово, как представляется.

Том казался таким чистосердечным и добрым, что я почувствовал, как что-то шевельнулось у меня в груди, и меня потрясло это чувство. Я совершенно определенно не считаю себя человеком романтичным. Последнее свидание у меня было никогда.

— Потрясно, — сказал он. — С нетерпением жду вечера. А теперь мне надо работать. Примерно в это время начинают съезжаться.

Словно по подсказке, к портику «Малибу-Инн» подкатил запыленный жилой фургон.

Я направлялся к городскому бассейну, когда заметил на парковке у конторы мистера Хебера его «лексус». Мне пришлось позвонить дважды, прежде чем он подошел открыть дверь. Он очень удивился, что я пришел. Удивился, что вообще кто-то пришел. Он был в шортах для гольфа и босиком, очки для чтения он водрузил на лоб.

— Простите, что побеспокоил вас в субботу, но я увидел вашу машину… — извинился я.

— Ничего страшного. Я иногда удираю сюда в конце недели, чтобы немного подогнать с работой.

Пока он вел меня по коридору к себе в кабинет, я рассказал ему про Элтона и Пророка.

— Так что вы про все это думаете?

— Я хочу, чтобы ты был поосторожнее, Джордан.

— Вы думаете, мне надо поговорить с ним?

— Это может быть очень трудно сделать.

— Почему вдруг?

— Я собирался рассказать тебе об этом в понедельник. Сейчас Пророк официально объявлен в розыск. Федералы наконец-то подняли свои задницы и выдали ордер на его арест. Он разыскивается по обвинению в сексуальном насилии над несовершеннолетней, в сговоре о совершении насилия над несовершеннолетней и в рэкете. Вчера вечером они отправились в Месадейл.

— Он что, в тюрьме?

— Они не смогли его отыскать.

— Не смогли отыскать? Да он же как раз там был вчера днем!

— Я уверен, что был, но никто ведь ничего не говорит. Постой-ка, я хочу тебе кое-что показать.

Мистер Хебер повернул монитор и вошел на сайт ФБР. На странице «Разыскивается ФБР» я увидел зернистую фотографию Пророка. Он не был в списке «Срочно разыскиваемых», но являлся «известным лицом, скрывающимся от правосудия», и его фотография помещалась прямо под фотографией Усамы бен Ладена.

— Это старый снимок, — заметил я.

— Это все, что у них есть.

Он кликнул по снимку и вывел на экран досье Пророка.

— Почему вдруг теперь?

— Я говорил тебе — ситуация давно назревала. Убийство твоего отца, возможно, оказалось катализатором. Думаю, в ФБР наконец осознали, что тут кроется гораздо больше, чем просто сожительство одного мужчины с целой кучей женщин. В любом случае, Джордан, это может оказаться очень хорошей новостью для твоей мамы.

Я подумал, что теперь вполне удачное время, чтобы рассказать ему о моем посещении нашего дома. В детали вроде пожара я не стал вдаваться.