— Веселым?! Мам, нас заставляли праздновать наши дни рождения в его день рождения! Ты что, не понимаешь, какой это изврат?

— Ну, не знаю. Мне кажется, это хорошо, когда все празднуют вот так, вместе.

Я заставил себя сдержаться:

— О'кей, мам. Давай не будем.

— Не будем — что?

— Ворошить прошлое.

Она помолчала.

— Прости. Я не хотела тебя огорчить.

— Слушай, мам, прежде чем я уеду, хочешь, я принесу тебе что-нибудь?

— Ты уже уезжаешь?

— Мне далеко ехать.

— Но ты не можешь так уехать! Мне нужна твоя помощь!

— Чем я могу тебе помочь?

— Мне надо, чтобы ты поговорил с мистером Хебером.

— О чем?

— О том, когда я смогу отсюда выйти.

— Тебе, наверное, лучше самой поговорить с ним об этом.

— Я говорила с ним. А он ответил, что ничего не может сказать по этому поводу. Что для меня совершенно неприемлемо.

Знаете, как это бывает: пока вы далеко от матери, вы по ней скучаете, а стоит вам ее увидеть, она в ту же минуту может довести вас до бешенства. Умножьте это чувство в миллион раз.

— Мам, я хочу тебя вот о чем спросить. Почему сейчас?

— Почему сейчас — что?

— Я хочу сказать, после всех этих лет. Что-то должно было произойти. Ты всегда казалась такой уверенной во всем. Когда в ту ночь ты со мной прощалась, ты сказала, что должна поступать по воле Господа, что бы Он ни повелел.

— Это верно. Конечно, мне не хотелось вот так покинуть тебя. Но я знала — это Господь меня испытывает — Пророк так мне и сказал: «БеккиЛин, это тебе испытание — испытание от Господа». Я сделала это не потому, что не любила тебя, — так захотел Бог — ради тебя и ради меня. Я думала, ты поймешь.

— Ты знаешь, как я это понимаю: все это — дерьмо собачье. Все, что касается того места, начиная с самого Бога, за ним — Пророка и моего отца. Так что, когда я прочел о том, что случилось с отцом, о том, что ты сделала, я готов был вроде как возблагодарить Бога — она наконец проснулась.

— Про то, что я сделала? Погоди минутку… Ты что, искренне думаешь… Ты в самом деле веришь, что я убила твоего отца?! Ох, Джордан, нет! Нет-нет-нет! Как мог ты такому про меня поверить?

— Как я мог такому поверить? Но ведь ты в тюрьме, мама!

— Я могу понять, что полиция ошиблась, но ты?..

— Сестра Рита очертила это вполне доходчиво.

— Сестра Рита? — Мама сжала кулачок. — Так вот, чтобы ты знал: я не убивала твоего отца. Он был моим мужем. Я была его женой. Зачем, ради всего святого, было мне его убивать?

Мне в голову могло прийти не менее миллиона причин. По правде говоря, я и не подумал, что мама могла быть невиновна.

— Клянусь жизнью Пророка, я не убивала твоего отца.

Довольно странно признаваться в этом, но ее отрицание вины меня разочаровало.

Да я и не поверил ей — ни на секунду не поверил.

— Тогда кто убил?

— Откуда мне знать? Кто-то из жен. Но это была не я.

— А что сказал твой адвокат?

— Не думаю, что он мне поверил. Сказал, ему придется перепроверить множество свидетельств, прежде чем он сможет выстроить свою стратегию. Я сказала ему — я не убивала, вот и вся ваша стратегия. И я все время повторяю себе, что на самом деле ничего этого со мной не происходит. — Она снова повторила: — Этого не происходит. — Тут она спрятала лицо в ладонях, чтобы поддержать силы. Потом снова подняла голову. — О Джордан, разве это не чудесно, что ты здесь? Что вот так взял и приехал ко мне?

— Думаю, да.

— Это чудо.

— Мама!

— Я молила Отца Небесного привести тебя ко мне, и Он это сделал.

Ну вот, все по новой!

— У меня серьезные сомнения по этому поводу.

— Джордан, ну как же ты не видишь? Была серьезная причина, чтобы он велел мне отослать тебя прочь. Чтобы ты мог вернуться и помочь мне, когда я больше всего в этом нуждаюсь. В то время мы ничего об этом не могли знать, но теперь я понимаю. Посмотри сам: вот ты жил себе в Калифорнии, вел — я в этом уверена — очень деятельную жизнь, и вдруг тебе случилось прочесть про меня в… прочесть в… это как называется — Паутина или Сеть? — я слышала, это вроде и так и так называют.

— Паутина. Сеть. Не существенно.

— О'кей. В Паутине. И что-то подсказалотебе поехать и помочь мне. Разве ты не видишь? Если бы ты был по-прежнему в Месадейле, ты не смог бы мне помочь. Таков был Божий промысел с самого начала. Если уж это не доказательство, не знаю, что еще может им стать.

— На это я даже отвечать не собираюсь.

— Тогда скажи мне: почему ты просматривал нашу местную газету именно в тот день?

— Не знаю. Я время от времени читаю ее онлайн, просто чтобы посмотреть, что тут у вас происходит. Но каждый раз, как я это делаю, я впадаю в депрессию.