Турецкий вошел вместе с парнем в сарай к Сабашову. Здесь был полный порядок – так же как и в делах, и в записях самого Сабашова. Все аккуратно разложено по полочкам, надписано, пронумеровано.

Александр нашел свечной ключ сначала по записям в тетрадке, потом по номеру отыскал нужную полку и нужный ящичек. Они снова вернулись к мотоциклу.

– Чего стоишь, помогай! – кивнул Турецкий застывшему рядом Юрке.

Парень суетливо присел рядом.

– Выворачивай свечу, – скомандовал Александр.

Юрка отвернул и подал ее Турецкому.

– Сейчас глянем, – сказал Александр. – Да она у тебя вся в масле. Надо бензинчиком промыть.

Через десять минут, когда Юрка промыл и ввернул свечу на место, Турецкий удовлетворенно похлопал парня по плечу.

– А ну-ка, прокатись! – сказал он Юрке.

Парень сел на мотоцикл и навернул один круг по двору.

– Все нормально! – подвел итог Турецкий. – А вообще тебе кольца поршневые нужно поменять.

– Ага! – согласился Юрка.

– Можем завтра вместе на авторынок сгонять, – предложил Александр.

– Спасибо, я сам! – ответил Юрка.

– Ружье исчезло! – сразу с порога огорошила Турецкого Савельева.

– Что значит – исчезло? – остановил он ее. – Давай все по порядку.

Он прошел в спальню. Все там было обычно, все ему знакомо. Вот только над кроватью не было медвежьей шкуры, которую он сам же и изъял, и ружья, которое он собственноручно повесил на стенку, когда был здесь в последний раз.

– Я хочу закурить, – беспокойно сказала Елена.

Турецкий протянул ей сигареты и зажигалку.

– У меня свои, – она достала пачку из бара.

– Ого, мы уже стали серьезно курить, – сказал Турецкий, подавая ей зажигалку. – Смотри, женщины привыкают к никотину в три раза быстрее мужчин. И на женский организм сигареты влияют сильнее и пагубнее, чем на мужской.

– Мне это не грозит, – ответила Савельева. – Я никогда не привыкну к никотину.

– Хорошо. Давай по порядку. Когда ты обнаружила пропажу ружья? – осматривая спальню, спросил Турецкий.

– Меня не было дома последние два дня, – начала рассказывать Елена.

– Это я уже понял, – холодно сказал Турецкий. – Я звонил тебе, даже заходил вчера вечером…

Турецкому хотелось сразу задать вопрос, куда она уезжала и почему, уезжая, не поставила его в известность. Он думал, что у них более серьезные отношения. Елена как будто угадала его мысли.

– Я звонила тебе – и в гостиницу, и на работу. Но не дозвонилась, – оправдываясь, сказала она.

– При желании всегда можно было дозвониться, – несколько грубовато перебил ее Турецкий. – Сегодня же смогла разыскать меня на заводе.

Впрочем, сейчас было не до обид. Сейчас было необходимо разобраться с ружьем. К тому же Савельева сразу же своим независимым видом дала понять, что оправдываться не собирается.

– Так как ты обнаружила пропажу ружья? – снова спросил Турецкий.

– Как! Я приехала, а ружья нет, – нервничая и раздражаясь, ответила Елена.

– Это я уже слышал. Дверь была взломана? Что-то из вещей пропало?

Турецкий внимательно оглядывал все вокруг. За время своих посещений Савельевой он довольно хорошо запомнил расположение вещей в ее квартире.

– Нет, все вроде бы на месте, ничего не тронуто, – Савельева вслед за Турецким бегло осмотрела комнату.

– Дверь была взломана?

– Нет, закрыта – только не на два поворота, как я закрывала, а на один.

– Ключи от квартиры у кого-нибудь еще были? – продолжал Турецкий.

Он вышел в прихожую, открыл входную дверь и оглядел замок.

– Нет, только у меня, – ответила Савельева.

Никаких следов от насильственного вскрытия замка Александр не обнаружил.

– А у мужа? – задал он следующий вопрос.

Елена задумалась. Было такое ощущение, что про мужа в связи с пропажей ружья она и забыла.

– Да, у мужа были, – растерянно ответила Савельева.

Турецкий достал из «дипломата» пакет, в котором находились ключи, найденные на месте убийства Сабашова. Уже там, на месте преступления, выказывалась версия, что их оставил убийца. Перед тем как идти к Елене, Турецкий как раз получил их обратно из экспертно-криминалистичекого отдела областного управления внутренних дел. Отпечатков пальцев не было, ключи были стандартные, заводские.