— Ах! — печально вздохнула госпожа Эрмелина. — Стоит ли идти на риск и искать приключений на чужбине? Ведь где бы мы ни очутились, мы везде будем пришельцами и чужаками. А здесь мы живем, как нам хочется, здесь мы в полной безопасности. Если б даже король двинул против нас все свои силы и его войска окружили наш замок, мало ли есть у нас скрытых выходов и тайных тропинок? Мы всегда сможем спастись. И не об этом я тревожусь. Ваша клятва отправиться в заморское путешествие — вот что меня огорчает. Что будет с нами без вас?

— Милая моя женушка! — рассмеялся Рейнеке. — Не печалься! Знай: страшно не клясться, а страшно попасться! Один мудрый священник сказал мне однажды, что клятва по принуждению недорого стоит. И мне лично начхать на свою благочестивую клятву! В так называемых святых местах, в Риме и Иерусалиме, мне делать нечего. Поэтому я туда и не пойду, несмотря на все свои обещания. Ты права — места лучше, чем здесь, я нигде не найду. Король мне, правда, постарается задать перца, но, как он ни могуч, я, бог даст, исхитрюсь и снова нахлобучу дурацкий колпак на его венценосную голову. Он еще у меня узнает, где раки зимуют! Уж ты мне поверь!..

Но тут за воротами нетерпеливо заблеял баран Бэллин:

— Лямпе! Что вы там застряли? Пора отправляться обратно!

Услышав его призыв, Рейнеке поспешно выскочил из замка.

— Милый мой Бэллин! — воскликнул он. — Лямпе просит у вас извинения: он счастлив побеседовать подольше с тетушкой Эрмелиной и просит вас не обижаться на это. Не нарушайте радость их встречи и ступайте себе не спеша обратно.

— Но, — возразил Бэллин, — я слышал крики. Лямпе звал меня на помощь. Что вы там с ним сделали?

— Вы ошиблись, мой милый, — ответил Рейнеке. — Как только я сообщил жене о своем пилигримстве, бедняжка от горя потеряла сознание. Тут Лямпе перепугался и в ужасе закричал: «Бэллин, спасите! Скорее! Тетушке нехорошо! Боюсь, что она не очнется!»

— Мне помнится, — усомнился Бэллин, — что Лямпе кричал что-то другое… И как-то особенно страшно…

— Да что вы! Ни один волосок на нем не пострадал, — уверял рыжий плут. — Пусть меня постигнет любое несчастье, если это не так, — поклялся он. — Но поговорим лучше о более важном деле. Государь поручил мне вчера написать ему из дому несколько писем и высказать в них мое мнение по некоторым важным вопросам. Может быть, дорогой друг, вы согласитесь доставить эти письма? Они уже готовы: пока Лямпе и тетушка Эрмелина приятно беседовали, я успел их написать…

— Я согласен, дорогой Рейнгарт, — с готовностью откликнулся Бэллин. — Только упакуйте их получше. Сумки у меня с собой нет, а если я сломаю печать, меня по голове не погладят, сами понимаете!

— Это, — заметил Рейнеке, — можно легко устроить. Тут как раз пригодится котомка, которую мне сшили из шкуры медведя, в нее я и уложу пакеты. Не сомневаюсь, король щедро наградит вас за доставку.

Баран Бэллин поверил лису, а мошенник поспешил в замок, схватил котомку, впихнул в нее голову зайца и завязал котомку особенно сложным узлом, чтобы баран не смог ее вскрыть.

Выйдя из дому, он сказал Бэллину:

— Повесьте сумку через плечо и помните: вы не должны в нее заглядывать. Любопытство обойдется вам дорого. Пакеты я запечатал очень старательно, а сумку завязал специальным узлом, известным лишь мне и королю. Так я поступаю всегда, когда пишу государю, и он это знает. Если король убедится в том, что вы не развязывали сумки, награда вам обеспечена. Вы можете даже завоевать особое расположение его величества. Для этого вам достаточно намекнуть, что вы помогали мне писать письма и подсказали некоторые мысли. Этим вы заслужите большое уважение.

Бэллин так обрадовался, что как полоумный запрыгал на месте.

— Дядюшка Рейнеке! — заблеял он в бараньем восторге. — Теперь я убедился в вашей любви: вы хотите, чтобы я прославился между придворными своим умением тонко и красиво излагать на бумаге высокие и мудрые мысли. Конечно, на самом деле я так писать не умею, но пусть другие думают, что это так. Как же я вам благодарен! И как это удачно вышло, что я проводил вас до самого дома. Но разве Лямпе не может отправиться вместе со мной?

— Нет, — ответил лис. — Поймите же — сейчас это невозможно. Я должен поручить ему кое-что очень серьезное. Идите потихоньку, а он вас догонит.

— Ну, бог с ним! — сказал Бэллин. — Я отправляюсь.

Баран ушел и к полудню уже прибыл ко двору.

Едва король Нобель увидел барана и узнал котомку на нем, он сразу заподозрил что-то неладное.

— Откуда вы, Бэллин? — спросил он. — И где Рейнеке? Я вижу его котомку. Что это значит? С ним что-нибудь случилось?