По спине пробежал озноб. Он поежился. Какая оказывается хрупкая человеческая жизнь! Только что испытывал животную страсть, а через мгновение умер. Все осталось – и деревья, и небо, и женщина, которую он насиловал. А его нет. И уже никогда не будет.

– Кого убил? – ужаснулся Титов, который ровным счетом ничего не понимал.

– Макаку он прямо под окном завалил, – ответил за Сергея Шибанов.

– Какая муха тебя укусила? – Вопрос Панова вновь вернул Сергея в реальность.

«Действительно, чего это я? – пытаясь понять причину странного порыва, подумал Сергей. – Неужели постепенно схожу с ума?»

– А если эту бабу найдут и она все расскажет? – не унимался Панов.

«А ведь он прав! – Лебедев вцепился в край нар. – Что делать?»

– Может, уйдем? – нерешительно предложил Шибанов.

– Куда? – лихорадочно размышляя, как дальше быть, процедил сквозь зубы Сергей. – Титова здесь предлагаешь бросить?

– Ребята, – Титов опустился на спину, – раз такое дело, валите. Чего вы из-за меня?..

– И думать забудь! – вспылил Сергей.

– А чего ты за всех решаешь? – подал голос Шибанов. – Если нас мочить надумают, то только из-за твоей глупости.

– Хорошо, – успокоился Сергей. – Идите. Я останусь с Титовым.

– Какого хрена ты его прикончил? – возмущенный спокойствием командира, вскипел Панов. – Теперь нам всем хана!

– Не скули! – прикрикнул на него Сергей. – Никто ничего не видел. Рядом лежит Киротшо и его помощник. Если что, подумают на них.

– Интересно, кто напал на лагерь? – прислушиваясь к продолжавшейся где-то далеко стрельбе, сменил тему Панов.

Неожиданно в голову Сергея пришла мысль. Он посмотрел на Шибанова, потом на Панова:

– Рвите тряпки и делайте веревки.

– Зачем? – в один голос спросили они.

– Вешаться будем, – усмехнулся Шибанов. – Чтобы не мучиться.

– Сейчас мы свяжем себе руки, – не обращая на него внимания, торопливо заговорил Сергей. – Никому и в голову не придет подумать на нас.

Летчики быстро разорвали кусок мешковины, служившей им одеялом, на ленты, скрутили их и связали друг другу руки. Всем, кроме Панова, сзади. Он же завязал узел Сергею. Все было сделано с таким расчетом, чтобы при случае каждый мог развязаться самостоятельно. Усевшись в ряд на нарах, они принялись ждать.

Вскоре шум стих. Некоторое время летчики сидели тихо, вслушиваясь в доносившиеся с улицы звуки. Но ни стрельбы, ни криков больше слышно не было.

– Может те, кто напал на деревню, перебили всех и ушли? – нерешительно спросил Титов.

– Вряд ли, – покачал головой Сергей.

Наконец с улицы послышались возбужденные голоса. Они приближались. Грохнула автоматная очередь. Кто-то заразительно засмеялся.

– Ну, вот и дождались, – поежился Панов.

В этот момент двери распахнулись, и на пороге возник конголезец в камуфлированной куртке и штанах.

– О! Мзунгу! [4] – воскликнул он и отпрянул.

На крик сбежался еще с десяток вооруженных конголезцев. Они принялись что-то громко обсуждать, размахивая бангами и автоматами. Неожиданно шум стих. Все расступились. Вошел высокий конголезец в защитного цвета куртке и штанах. На голове – малиновый берет. Такие Сергей видел у местных военных. Конголезец вышел на середину дома и некоторое время рассматривал пилотов. Потом неожиданно спросил на английском:

– Это ваш самолет упал в Мугу?

Сергей кивнул:

– Да.

Конголезец обернулся к притихшим боевикам и снова что-то сказал на родном языке. Двое из них, забросив оружие за спину, бросились к пилотам и стали развязывать руки.

Сергея, по-видимому, угадав в нем старшего, освободили первым. Он встал, растирая запястья, посмотрел на главаря банды:

– Кто вы?

– Мы вас спасали, – ответил конголезец.

– Исчерпывающий ответ, – усмехнулся Шибанов. Его тоже освободили, и он встал рядом с Лебедевым.

– Почему тебе смешно? – нахмурил брови конголезец.

– Я радуюсь, – спохватился Шибанов.

Но было поздно. Конголезец ткнуло себя пальцем в грудь:

– Мое имя Садам Китаба! Ты знаешь, кто я?

– Знаю! Большой человек! – закивал Шибанов, понятия не имея, кто на самом деле этот чернокожий.

– Садам Китаба и люди, – он показал на толпившихся вокруг него боевиков, – долго шли по вашим следам, чтобы помогать!

– Спасибо! – кляня Шибанова за чрезмерную разговорчивость, Сергей прижал руку к правой половине груди.