– Не исключено, что и он – не последнее звено в цепочке преступников, – задумчиво сказал Нагорный.

– Объясни тогда, почему Парнас испугался встречи с тобой и даже решился пытать? – резонно спросил Матвея Влад. – Где логика?

– Логика налицо. – Кораблев посмотрел на него как на несмышленого ребенка.

– Значит, как только машина закрутилась и прошла точку невозврата, этот некто стал устранять лишних людей? – догадался Тарас.

– Думаю, так оно и есть, – кивнул Матвей. – Могу предположить, что это уже правительственный чиновник.

– Я с тобой согласен, – кивнул Нагорный. – Так можно размахнуться только под патронажем очень влиятельного человека...

– Только этого нам не хватало, – упавшим голосом сказал Влад.

Матвей постучал по стеклу часов:

– Мне пора заняться поиском проводников, а вам – проверить ход подготовки транспорта.

– Ты говорил Алексу, будто хочешь провести небольшую тренировку, – напомнил Влад.

– Да, – подтвердил Матвей. – А что?

– Зачем нам тренировка? – спросил он. – Если она нужна Марте, так и занимайся с ней. Я лично чувствую себя здесь вполне комфортно.

«Началось», – с досадой подумал Кораблев, а вслух сказал:

– Именно это меня и настораживает. Здесь нельзя расслабляться.

– Я уверен в себе, – стоял на своем Влад. – Не вижу смысла тратить время на то, что и так знаю.

– То, что ты уверен в себе, это хорошо, – кивнул Матвей. – Но пока у меня другое мнение. И запомни, ответственность ты несешь здесь не только за себя, но и за нас. Поэтому, инструктируя тебя, я прежде всего забочусь о себе.

– Хорошо, – нехотя согласился Влад.

Матвею его настроение не понравилось. Вернувшись в номер, он застал Марту лежащей на кровати.

– Ты что, заболела? – насторожился он.

– Нет, просто жарко, – простонала девушка. – Еще свет погас. Так хоть кондиционер немного помогал.

– Собирайся.

– Куда? – Марта села.

– Пойдем искать проводника.

– Где?

– По дороге расскажу. – Матвей заглянул в чайник и надавил на кнопку включения.

Марта надела майку и шорты, встала напротив него и покрутилась:

– Ну как?

Он поморщился:

– Слишком вызывающе для страны, в которой изнасилование даже не считается преступлением.

– Посмотри, какая жара! – жалобно протянула девушка. – И вообще, ты ведь меня защитишь? – Она обняла его за плечи и игриво заглянула в глаза.

Кораблев допил чай, поставил чашку на стол и встал.

– Пошли!

Застывшее в зените солнце палило так, что даже не хотелось думать. Матвей и Марта перешли на другую сторону улицы и направились в сторону площади, за которой располагались торговые ряды.

Наполненный смрадом гниющих куч мусора горячий и влажный воздух, разбавленный выхлопными газами допотопных машин, при вдохе вызывал тошноту. Лицо вмиг покрылось жирной пленкой, а футболка промокла.

На первом же перекрестке им наперерез вышли двое военных в красных беретах и яркой, зеленой расцветки, камуфляжной форме. Черные, отливающие синевой лица лоснились от пота.

– Пропуск! – на французском потребовали они, поедая глазами Марту.

Девушка схватила Матвея за руку. Тот вынул документы и протянул выглядевшему старше своего напарника солдату.

– Надо новый оформлять, – не удосужившись даже взглянуть на пропуска, он сунул их в нагрудный карман и показал рукой на другую сторону дороги. – Там.

Матвей молча вынул десять долларов и протянул конголезцу. Они тут же проследовали в карман уже на правой половине груди, и документы вернулись.

– Пошли, – вздохнул Кораблев.

– Мы так разоримся, – словно боясь, что их подслушают, быстро зашептала Марта, когда они таким же образом миновали следующий перекресток.

– Не волнуйся, – успокоил он ее. – Я заложил это в дорожные расходы, и все уже проплачено Парнасом.

Пройдя через площадь, посреди которой стояли какие-то деревянные идолы, они оказались на узкой улице, забитой машинами и велосипедистами. Под устроенными вдоль тротуаров навесами были выставлены самые разные товары. В основном они были рассчитаны на малочисленных туристов, солдат и офицеров небольшого контингента ООН да сотрудников европейских гуманитарных миссий. Торговцы на разные голоса зазывали прохожих. Одни стучали в барабаны, которыми торговали, у других громко играла музыка. Шум стоял такой, что вскоре у Марты голова пошла кругом. Все толкались, пихались, кричали. Какой-то парень в пестром халате и шароварах совал прямо в нос маску из красного дерева. Невесть откуда появившиеся попрошайки тянули руки, прося милостыню.