Но человек, появившийся из мрака, оттолкнул его и схватил девушку за плечо.

В ту же секунду вспыхнул свет фонаря в руке спешившего на подмогу Феликса, и Старыгин в этом ярком свете увидел, как на моментальном снимке, лицо человека – широкое, с узкими бесстрастными глазами жителя степей, и его руку, в которой был зажат маленький острый предмет, шип или колючка.

Незнакомец взмахнул рукой и вонзил шип в плечо Марии. Девушка вскрикнула Старыгин попытался схватить нападающего, оттащить его в сторону, но тот увернулся и отступил в непроглядную темноту. За ним бросились оба цыгана, но тут же раздалось хриплое рычание, жесткий окрик…

Старыгин поддерживал Марию, но девушка безвольно обвисла у него на руках, и ему пришлось опустить ее на землю. Он подобрал фонарь, который уронил Феликс, и осветил Марию. Ее лицо залила смертельная бледность, губы посинели, дыхание стало частым и неровным. Вдруг она затряслась в ужасной судороге, выгнулась, едва не встав на «мостик», а в следующую секунду бессильно вытянулась и затихла.

Старыгин пытался привести девушку в чувство, сделать ей искусственное дыхание, но ничто не помогало: Мария не подавала никаких признаков жизни.

Из темноты возникли оба цыгана. Они казались виноватыми и напуганными.

– Не знаю, кто это был! – вполголоса проговорил Франсиско. – Первый раз в жизни вижу такое чудовище! Мы хотели догнать этого мерзавца, но зверь чуть не растерзал нас… А что с девушкой?

– Плохо, – Старыгин поднял на цыган искаженное страданием лицо. – Совсем плохо!

– Ее срочно нужно отвезти в больницу! – прошептал Франсиско, наклонившись над девушкой и тревожно вглядываясь в ее черты.

– Мария! О, господи! – Дмитрий придерживал хрупкое тело, чтобы девушка не падала на сиденье, он прижимал ее к груди, чувствуя, как душу заполняет черное отчаяние.

Неужели она умрет? Неужели эти глаза никогда больше не рассыплют вокруг золотые искры?

Феликс нахмурился и покачал головой. Очевидно, это простое движение вызвало приступ боли, потому что он поморщился и тронул Старыгина за руку.

– Положи ее на сиденье, ей будет удобнее.

Старыгин опомнился, устроил девушку на сиденье, а сам сел на пол, неотрывно глядя ей в лицо.

«Я виноват, – стучало в мозгу, – если бы я не явился в Ронду, если бы не увлек Марию в это безумное предприятие, с ней ничего бы не случилось! Я, я виноват во всем, это из-за меня она умирает…»

Он тут же испугался, что в мыслях упомянул страшное слово, и стал уговаривать себя, что все будет хорошо, они довезут Марию до больницы, врачи ей помогут. И это не он виноват в ее болезни, а Педро Мендес или кто там выдавал себя за него. Ведь это он, посылая Старыгина в Ронду, указал ему на Марию. Девушка ему очень помогла, без нее он не попал бы в подземелье, не нашел книгу…

Тотчас же невыносимым стыдом сердце обожгла мысль, что если бы вместо Марии в музее находилась какая-нибудь почтенная седовласая дама, Старыгину, наверное, и в голову не пришло бы посвящать ее в свои изыскания.

К черту книгу! К черту мавров, тамплиеров и саму мифическую Чашу! Он готов сейчас отдать все, что есть, только чтобы Мария была жива и здорова!

На крутом вираже машину занесло, Старыгин едва успел подхватить девушку и снова устроить ее на сиденье. Она лежала неподвижно, закрыв глаза, кожа от сильной бледности казалась слегка желтоватой, волосы растрепались.

Что же с ней сделал тот негодяй? И зачем?

Внезапно Мария открыла глаза и беспорядочно замахала руками. Старыгин со страхом заметил, что белки глаз у нее не белые, не голубые и даже не желтоватые, а розовые. А кожа на руках такая прозрачная, что стали видны все кровеносные сосуды, как на рисунке в школьном кабинете анатомии.

– Мария! Мария! Ты слышишь меня? – спрашивал Старыгин.

Все напрасно, она его не узнавала. По телу девушки снова прошла судорога, и она затихла.

– Больница близко, – сказал Феликс, – только тебе придется идти туда одному. Мы не хотим привлекать к себе внимание властей. За нами числятся кое-какие мелкие грешки. И потом, там, в замке, два-то покойника точно есть…

Старыгин хотел было наброситься на него с руганью, но вспомнил, что цыгане здорово помогли ему в замке, да что там, без них он и не добрался бы до Пиномуго!

– Скажешь, что вас подвезли незнакомые люди на грузовике, – продолжал наставлять его Феликс, – а лучше скажи, что вообще не знаешь ее и просто нашел на дороге… В противном случае придется все рассказать полиции.

– Если это поможет Марии, я так и сделаю, – отозвался Старыгин.

Цыган неодобрительно хмыкнул и пожал плечами – мол, дело твое, поступай как знаешь.

Через некоторое время дорога стала ровнее, потом они свернули с шоссе и уперлись в белую каменную ограду. Ворота были открыты, в просторном дворе стояли машины, светились окна длинного двухэтажного дома.