– Вот только не надо провокаций! – сурово воскликнул областной начальник. – Вот только не надо этих голословных обвинений! Уголовным кодексом предусмотрена ответственность за распространение заведомо ложных…

– Не волнуйтесь, Антон Иванович! – остановил его Угрюмов. – Я со своими земляками сам разберусь. Я уехал из Беловодска, потому что понял – настоящая жизнь не здесь, а в больших городах! Там, где строится будущее…

– Там, где крутятся большие деньги! – выкрикнул кто-то из толпы.

– Да, и деньги! – Угрюмов ничуть не смутился. – А лично я в деньгах ничего плохого не вижу. Деньги – это сила, власть, энергия! Деньги – это кровь экономики! И то, что я принесу в ваш город большие деньги, – это огромное благо для города. Деньги вольют в этот сонный городок свежую кровь!

– Нужна ли нам кровь? – раздался голос из толпы. – У нас в Беловодске кровь давно не лилась!

– Действительно, – вступил в разговор капитан Степанов. – В Беловодске самый низкий уровень преступности во всей области, даже больше – во всей стране! Я могу вас ознакомить с документами…

– Ознакомите в рабочем порядке, – сквозь зубы процедил Сухарев. – И вы, Степанов, как представитель власти, должны излагать другую точку зрения…

– Я излагаю свою собственную точку зрения! – повысил голос милиционер. – И эта моя точка совпадает с мнением моих земляков. С точкой зрения всего города!

– Семен Семеныч! – Прохор Угрюмов повернулся к участковому, широко улыбаясь и демонстрируя полный рот ненатурально белых зубов. – Семен Семеныч, насчет низкой преступности – это, конечно, хорошо, это просто замечательно, но я создам в городе много новых рабочих мест!

– Да вы город отравите, здесь жить будет нельзя! – выкрикнул кто-то из горожан.

– Ну и что? – Угрюмов нисколько не растерялся. – Государство выделит средства на строительство нового жилья в безопасном месте и даже на расходы по переезду…

– Ну, раз пошел такой разговор – значит, дело решенное, – тихо проговорила Шукран. – Этот митинг организовали просто для того, чтобы выпустить пар. Ничего горожане не добьются…

– Ты думаешь? – взглянул на нее Старыгин. – А мы будем молча смотреть на это?

– А что мы можем сделать? – Шукран пожала плечами. – Против лома нет приема.

– Есть! Мотоцикл у тебя близко? – и Старыгин, схватив девушку за руку, потащил ее из толпы.

А Угрюмов продолжал свою речь:

– Земляки, подумайте о своей молодежи, о детях!

– Вот как раз о них мы и думаем! – выдвинулся вперед доктор Вишневский. – У нас в городе прекрасная экологическая обстановка, вода чистая, воздух прекрасный, поэтому детская смертность минимальная, дети растут здоровыми…

– И очень хорошими! – добавила Варвара Александровна. – Добрыми, отзывчивыми, честными. В нашем городе не существует проблемы наркотиков…

– А если здесь будет построен химический комбинат, с чистой водой и воздухом будет покончено!..

– Не волнуйтесь! – Угрюмов продолжал улыбаться, но улыбка его все больше напоминала волчий оскал. – Не волнуйтесь, мы предусмотрели двойную систему очистки сточных вод. А детям нужен не только чистый воздух, им, дорогие мои, нужно будущее! Я позволю себе каламбур – будущее нужно им, как воздух! Жизнь в Беловодске забьет ключом – мы построим не только комбинат, мы создадим всю инфраструктуру. Магазины, клубы, дискотеки…

– Наркотики, поножовщина! – неслось из толпы.

– Граждане! – снова выступил вперед Сухарев. – Вы не хотите понять, что строительство комбината соответствует высшим интересам общества…

– Высшим интересам общества соответствуют здоровые дети! – возразил ему врач.

– А кто, собственно, санкционировал ваше присутствие на трибуне? – прошипел областной начальник.

– Город! – ответил доктор Вишневский. – Наши земляки! Люди, которые нам доверяют.

– Конкретно, какие организации? Что за самоуправство!

Толпа неодобрительно зашумела.

– Земляки! Беловодцы! – попытался Угрюмов снова завладеть вниманием присутствующих. – Кажется, мы впустую тратим драгоценное время!

И он взглянул на золотые часы, достав их из жилетного кармашка.

– А это что такое? – Варвара Александровна шагнула к Угрюмову и протянула руку к круглому золотому медальону, висевшему на часовой цепочке. – Откуда у вас этот медальон?

– В чем дело? – Прохор Угрюмов отступил, улыбка окончательно превратилась в злобный оскал. – Что это вы себе позволяете? Я вас, конечно, уважаю, как свою учительницу, но ваше поведение переходит всякие границы!