— О господи, как ты меня напугал!

Слегка усмехнувшись, он сел рядом. Запах застаревшей грязи перебил все остальные. Она чуть подвинулась в сторону, но так, чтобы он ничего не заметил.

Он посмотрел на фасад «Гранд-отеля».

— Это ты?

Сибилла перевела на него взгляд. Да, слухи быстро распространяются. Вряд ли Хейно читает по утрам газеты.

— Нет.

Хейно кивнул. На этом тема была, по-видимому, исчерпана.

— У тебя есть что-нибудь?

Она покачала головой:

— Выпить нет, но я могу дать тебе сухарь.

Он потер свои черные ладони и посмотрел на нее с предвкушением.

— Сухарь. Тоже неплохо.

Она открыла рюкзак, где хранился запас, оставшийся от гостиничного завтрака. Он ел с жадностью.

— Эх, мерзавчик бы к этому — и можно чувствовать себя принцем!

Она улыбнулась. Сухарь плохо поддавался его уцелевшим зубам. Жалко, что она не может дать ему выпить.

К ним приближались две благообразные эстермальмские дамы с похожей на крысу собачонкой в грязенепроницаемом костюме. Увидев Хейно, одна шепнула что-то на ухо другой, и они прибавили шаг. Хейно посмотрел на них и в тот момент, когда дамы поравнялись с ними, встал со скамейки:

— Здравствуйте, не желаете ли откусить?

И протянул им половину сухаря. Притворяясь, что ничего не слышат, дамы не помня себя устремились прочь — быстрым шагом, чтобы не унизиться до бега.

Сибилла улыбнулась. Хейно снова сел.

— Поберегись, — крикнул он им вслед. — Сзади крыса!

Дамы поспешили дальше, к лестнице Национального музея, и там остановились, чтобы убедиться, что их никто не преследует. Теперь они возмущенно и громко говорили что-то друг другу. С моста Шеппсбрун вывернул полицейский автомобиль. По жестам дам Сибилла поняла, что сейчас они его остановят. Сердце забилось быстро-быстро.

— Хейно, я должна попросить тебя кое о чем, — спешно произнесла она.

Автомобиль остановился, дамы показывали на их скамейку.

— Ты меня не знаешь.

Хейно посмотрел ей в глаза. Полицейский автомобиль снова тронулся с места.

— Еще чего. Как это я не знаю Сибиллу, королеву Смоланда?

Продолжая говорить, Сибилла смотрела прямо перед собой.

— Не сейчас. Пожалуйста, Хейно! Сделай вид, что ты меня не знаешь.

Полицейская машина остановилась рядом с ними, и оба полицейских вышли на тротуар. Мужчина и женщина. Двигатель продолжал работать. Посмотрев на них, Хейно отправил в рот последний кусок сухаря.

— Здравствуй, Хейно. Ты ведь не хамил дамам, правда?

Чуть повернув голову, Хейно уставился на дам, которые по-прежнему стояли у Национального музея. Сибилла заглянула к себе в рюкзак в надежде не пересечься взглядом с полицейскими.

— Нет, я ел сухарь.

И в доказательство того, что он говорит правду, широко открыл рот, демонстрируя полиции его содержимое.

— Вот и хорошо, Хейно. Так и продолжай.

Хейно закрыл рот и продолжил. Фыркнул:

— Вам легко говорить.

Сибилла копалась в наружном кармане рюкзака.

— Он вас не беспокоил?

Сибилла сообразила, что они обращаются к ней. Посмотрела вверх и притворилась, что ей что-то попало в глаз.

— Меня? Нет. Нет-нет.

Открыла другой карман и продолжила поиски.

— Я никогда не беспокою королев, — произнес Хейно со значением. — Особенно королев Смоланда.

Сибилла закрыла рюкзак, но голова ее по-прежнему была опущена.

— Это хорошо, Хейно, — сказала женщина. — Так и должно быть.

Сибилла с облегчением услышала, что они развернулись и направились к машине. Бросив осторожный взгляд им вслед, она увидела, что мужчина уже взялся за ручку двери.

— Вот так накидываться на добропорядочных людей, которые тихо сидят на скамейке и едят! При чем здесь я, если эти бабы проветривают свою мерзкую крысу? А? В чем я виноват?

— Заткнись, — прошипела Сибилла.

Но Хейно уже входил в раж. Полицейские остановились и снова повернулись в их сторону.

— Ну нет, я должен вам это сказать! Двадцать третьего сентября, к примеру, одна тысяча восемьсот восемьдесят пятого года где вы были, что же вы тогда не пришли, а? Чтобы сделать хоть что-нибудь полезное!

Мужчина-полицейский вышел из машины и снова приблизился к ним. Женщина села на пассажирское сиденье. Сибилла начала застегивать рюкзак. Пора сматываться. Хейно встал и ткнул пальцем в сторону «Гранда».

— Она стояла там на балконе.

Сибилла обомлела.

— А здесь и дальше до самого Королевского сада было полным-полно народу, и все хотели услышать, как она поет.

Сибилла уставилась на него во все глаза. Полицейский слушал с любопытством.

— А кто пел-то на балконе?