Лето выдалось жарким. Горячий южный ветер пек спину, словно Дюпон прислонился к голландской печке. Солнце слепило левый глаз, и приходилось щуриться, но он не мог оторвать взор от моря. Из-за мыса вот-вот должна была появиться лодка, но ее почему-то не было.

— Уже полдень? — спросил он, не оборачиваясь.

— Около полудня, — лениво ответила Кристин. — Не переживай так. Не придут — значит, завтра сами к ним придем. Им же хуже.

— Надо сегодня. Возможно, будет важная информация, надо успеть передать ее Гаевскому с Мари.

— Все-таки решился? Ну что ж, как знаешь. Очень уж молоденькая, и спит так крепко, улыбается...

— Пришлось решиться. Гаевский не старше. Да и ты совсем недавно еще... Впрочем, для меня ты и теперь совсем молоденькая. — Дюпон сунул руку в саквояж, ощупал рукоять пистолета, но достал флягу с водой. — Хочешь пить?

— Хочу. Но вот, кстати, и они, — Кристин отобрала у Клода воду. — Не забудь: при разговоре держись слева. Если сделаешь шаг назад, я стреляю.

— Кристин, я не первый раз имею дело с этими людьми. Пожалуйста, держи себя в руках. Это друзья.

— Пока они друзья — я не стреляю. — Кристин сделала несколько глотков и добавила: — Но если сделаешь шаг назад, положу всех. Я тебе не раз говорила: в отношении тебя больше церемониться не буду. Слишком долго искала, чтобы вот так просто потерять.

— Скоро мы уедем! — в который раз пообещал Дюпон, пристально следя за приближающейся лодкой. — Вот успокоим этого бешеного корсиканца, и уедем. Уедем от всего этого в родные края. Построим дом у моря, заведем кур и попугая.

— Ты только обещаешь! — Кристин одной рукой взлохматила ему седеющие волосы, а другой выложила из саквояжа пистолеты. — Клод, я серьезно, не забудь: шаг назад — сигнал.

Лодка медленно приближалась. Прищурившись, Дюпон рассмотрел пассажиров. Пять человек. Два гребца, они же охранники. Два немолодых араба, почти чернокожие от солнца. И еще одна фигура, женская, та, что интересовала его больше всех. Девушка-медиум, одна из двух сестер-близнецов. Она сидела, ссутулившись, не шевелясь, понурив голову. Дюпон уже знал: девушка смертельно больна.

— Давай так: если я сделаю широкий шаг назад и посмотрю в твою сторону — ты стреляешь. А во всех других случаях сидишь тихо. Я люблю тебя.

Не дожидаясь ответа, он встал и пошел к морю. Много лет Клод ждал встречи с Кристин, хотя и не верил в нее. И вот она здесь. Теперь в жизни появился смысл, и Дюпон сам не знал, хочет ли дальше продолжать войну за предметы, или и в самом деле, как обещал Кристин, мечтает уехать на Карибские острова, чтобы провести там остаток жизни. Раздумывая об этом, он ленивой походкой спустился с песчаного холма, и подошел к линии прибоя как раз в тот момент, когда причалила лодка. Оба гребца выскочили и втащили нос суденышка на берег. Только после они помогли сойти пожилым людям, и уже в завершение предложили помощь девушке.

— Ассалам алейкум! — приветствовал Клод арабов. — Она плохо выглядит.

— Ва алейкум ассалам, — кивнул тот из прибывших, что был повыше. — Аллах скоро приберет ее душу. Жаль, она сильно помогала нам последние годы. Каждый разговор с сестрой забирает еще каплю ее души. Я вижу, ты не приготовил нам достойной встречи... Как всегда, француз.

— Я думал, нам дорого время! — Дюпон не старался оправдаться. Деятельный по натуре, он просто не мог соблюсти все восточные формальности, к тому же, знал, что перед ним друзья. — Мне очень нужно передать кое-что нашим друзьям в Египте.

Араб перешел с французского на свой язык, который Дюпон понимал весьма слабо. Когда-то давно, когда линза выбросила его, истекавшего кровью, на берег Магриба, он выучил несколько слов по-арабски. Увы, и эти знания успели почти улетучиться из его памяти. Все, что ему оставалось — смотреть, как гребцы расстилают на берегу широкое полотнище ткани и бережно усаживают на него девушку. Потом над ее головой соорудили некое подобие палатки.

— Если это важно, то и правда, торопись, иноземец! — строго сказал высокий араб. — Она может умереть в любой момент.

— Как мне обращаться к ней?

— Никак. Просто говори то, что должна услышать ее сестра. Язык не имеет значения. И только самое важное.

— Тогда... — Дюпон прикрыл глаза, собираясь с мыслями. — Пусть передаст нашим друзьям в Египте, что Лев изменил планы. Он идет к Александрии, и хотя я еще попытаюсь его остановить, велики шансы, что он сумеет высадиться. Мы не знаем, зачем он туда направляется, но мой человек в его окружении заметил на корабле араба. Смысл его пребывания там нам не известен. Мой человек попытается узнать что-то еще. Он юн, но умеет выглядеть по-разному. Сейчас он юнга, но в Египте, если высадка удастся, попытается перейти в солдаты. Пусть они оставят для него знак: рисунок льва где-нибудь на видном месте. Это ведь возможно? Тогда мой парень сам попытается их найти. Вот. Это самое главное.