— Ты имеешь в виду, что испытываешь то же самое?

Старший Космический Волк понизил голос до заговорщического шепота:

— С тех пор как мы прибыли на Чарис, я стал видеть всякое — вроде теней или облачков дыма, мелькающих на периферии поля зрения.

— Да! Точно! — взволнованно прошептал Рагнар. Он наклонился ближе к Торину. — Что-нибудь еще? А не казалось ли тебе, что все на планете… не знаю… какое-то нестабильное?

— Словно все какое-то непрочное или нереальное? — Торин с облегчением выдохнул. — Хвала Руссу, я уж начал думать, что теряю голову. Но постой, ты сказал, что чувствовал себе так на Фенрисе?

Рагнар нахмурился:

— Ну, не совсем так. У меня не было таких видений до последнего времени, пока мы не отправились на Чарис. На Фенрисе мне главным образом просто снились странные сны.

— Сны о чем?

— О монстрах, — ответил Рагнар. — О монстрах в образе людей.

— Монстрах… — нахмурился Торин, — или вульфенах?

Рагнар почувствовал, как волосы у него на затылке встали дыбом.

— Это имеет значение?

— Конечно, — ответил Торин. — Ты говорил об этом с Волчьим Жрецом?

— Даже если бы я об этом подумал, поговорить с Ранеком не было времени.

— А как насчет Сигурда?

Рагнар фыркнул:

— Не валяй дурака. Мы для него всего лишь кучка ничтожеств. Единственное, чем я планирую с ним поделиться, так это своими кулаками.

Старший Волчий Клинок покачал головой:

— Не спеши судить его, Рагнар. Да, он тот еще идиот, но мы все такими были в его возрасте. Он все еще считает себя сыном ярла, а не молодым жрецом, который только что заслужил свой крозиус. Он не уверен в своей власти и ошеломлен ролью, которая ему навязана. По существу, он боится неудачи. — Торин многозначительно посмотрел на Рагнара. — Похоже это на кое-кого, тебе известного?

— Я не вполне уверен, что понимаю твою мысль, — проворчал молодой Космический Волк.

— Прекрасно, подумай тогда вот над чем: Сигурда не воскресили бы, если б Ранек и другие жрецы не увидели бы в нем каких-то возможностей. Поговори с ним о снах. Отбрось свои сомнения, и, быть может, он научится делать то же в отношении нас.

Рагнар обдумал услышанное.

— Хорошо, — пожал он плечами, — как только мы вернемся, при условии что нас не разнесет на клочки.

Ухмыльнувшись, Торин похлопал Рагнара по плечу:

— Вот это — тот веселый парень, которого я знал. Доверься мне в этом, брат. Я знаю, о чем говорю.

Молодой Космический Волк обернулся и еще раз обвел взглядом помещение:

— Так ли это? Тогда где же Хаэгр? Мы отправляемся через тридцать секунд…

Из прохода, ведущего в камеру телепортации, донесся оглушительный смех. В люке появилось щетинистое лицо Хаэгра, который, осклабившись, сжимал в огромном кулаке массивный рог для питья.

— Могучий Хаэгр здесь! — проревел он, плеснув немного пенистого эля на палубу. — Обнажайте мечи и бейте в щиты, сыны Фенриса! Битва и алая слава ждут!

Какое-то мгновение казалось, что Хаэгр не сможет протиснуться через узкий люк. Железные Жрецы и их помощники бросились ему на помощь, но громадный Космический Волк не обратил на них никакого внимания. Сначала одна нога, затем рука с рогом, затем бедро размером с боковину хряка и половина туловища с добрую бочку медовухи — и с ворчанием и скрипом металла Хаэгр протиснулся в помещение. Все еще ухмыляясь, он изрядно хлебнул эля и слизнул пену с усов.

— В следующий раз, как увижу Старого Волка, — обратился он к Рагнару, — напомни, чтобы я сказал ему, что нам нужны корабли попросторнее.

Тем временем далеко внизу, на поверхности истерзанной планеты, начинал осуществляться план Рагнара.

На «Горгоне-4», огневой базе Имперской Гвардии, расположенной в пяти километрах к востоку от космопорта, в бункере командира роты застучал вокс-телетайп. Этот звук разбудил оператора вокса, вырвав его из приятного сна о девушке, с которой он водил знакомство дома. Протирая заспанные глаза, молодой гвардеец считывал текст, по мере того как он печатался. Оторвав тонкий листок с сообщением, он пробкой вылетел в траншеи, чтобы отыскать офицера-артиллериста.

Оператор вокса обнаружил, что командир батареи, потягивая тепловатый рекаф из жестяной кружки, наблюдает за солнцем, готовым вот-вот подняться на затянутом дымом горизонте. Офицер, ветеран многих кампаний, взял листок, не проронив ни слова, и прочел приказ, продолжая прихлебывать из кружки. Черные глаза командира несколько расширились, увидев временную отметку на странице, и он тут же бросился поднимать артрасчеты, непрерывно изрыгая отборные проклятия.