Снова и снова грохотал гром, и в этом замкнутом пространстве вспыхивали порожденные человеком молнии. Метавшиеся по комнате враги один за другим падали на пол, сраженные выстрелами из болт-пистолетов. Через несколько мгновений оставшиеся в живых дрогнули и побежали по прилегающему коридору на север, паля наобум из лазганов.

Рагнар слышал, как Хаэгр и Торин, заняв позицию у прохода, ведут огонь по отступающему противнику. Молодой Космический Волк, стоя почти в центре темной комнаты, старался прийти в себя. Его покачивало. В дополнение к резкому запаху взрывчатки и зловонию разрубленных человеческих органов его обоняние атаковали какие-то странные запахи. Волосы на его затылке встали дыбом. Ему показалось, что откуда-то, из невообразимого далека, донесся вой.

В комнату ввалились остальные члены команды. Хаэгр безжалостно усмехнулся в темноте:

— Этим дурням следовало оставаться на месте. Мне не доводилось встречать человека, который смог бы обогнать снаряд из болт-пистолета!

— В дальнем конце коридора есть комната, — вмешался Торин, — из которой исходит какое-то слабое фиолетовое свечение.

«Колдовство», — подумал Рагнар. Это, должно быть, и есть источник его видений. Мэдокс и Тысяча Сынов служили Изменяющему Пути — ужасному богу безумия и иллюзий. Похоже, сейчас мятежники обращаются к своим нечестивым покровителям за помощью против непреклонных Волков.

Рагнар всматривался в темную комнату, отчаянно пытаясь сосредоточиться. Время убегало. К какой бы там магии ни пытались сейчас прибегнуть мятежники, об этом нужно пока забыть, хотя это и могло повлечь за собой опасные последствия. Над базой вот-вот появится воздушная эвако-группа, которая будет кружить и атаковать с бреющего полета любые средства передвижения противника, появляющиеся из убежищ. Но «Громовые ястребы» не смогут долго находиться здесь. Если Волки не вернутся на поверхность в течение нескольких минут, там не останется никого, чтобы доставить их обратно на базу. Ему не хотелось испытывать судьбу, пробиваясь назад пешим порядком с полудюжиной пленных в качестве довеска.

Молодой Космический Волк старался припомнить карты комплекса бункеров. Он знал, что каземат примыкает на этом уровне к главному командному пункту, но сколько же проходов ведет к нему? Кровь, залившая всю комнату, мешала думать. Рагнар принялся расхаживать туда-сюда, подавляя сильное желание броситься в сумрак, чтобы отыскать кого-нибудь и убить. В темноте эхом отдавались какие-то звуки. Вой, казалось, донесся эхом из другого коридора, ведущего на юг.

— Ты это слышал? — громко прошептал он.

К удивлению Рагнара, Торин откликнулся сразу же:

— Да. Это мог быть Сигурд или другая команда. Если их приперли к стене, только мы одни сможем добраться до каземата.

Рагнар сдержал проклятие. Торин прав. Он позволил разыгравшемуся воображению завладеть собой, а время уходит. Пробравшись мимо трупов мятежников, молодой Волчий Клинок дошел до входа в северный коридор, где тоже увидел в его дальнем конце медленно пульсирующее тусклое фиолетовое свечение. Проходя мимо Торина, он прошептал:

— А ты еще что-нибудь почувствовал? Видишь тени?

— Да, — прошептал Торин в ответ, — быть может, стало хуже, чем прежде, но давай озаботимся этим позже. А сейчас давай просто отправимся по этому коридору.

Рагнар кивнул сам себе. Протиснувшись мимо Хаэгра, он проверил магазин своего пистолета и, удовлетворившись, сосредоточился на свете вдали и понесся к цели размашистым шагом; остальная команда последовала за ним.

Они миновали полдюжины маленьких комнат, заваленных обломками и лишенных признаков жизни. По мере того как они приближались к пульсирующему сверхъестественному свету, Рагнар ощущал невидимые потоки магии, захлестывающие его волнами маслянистой мерзости. Странная едкая вонь обжигала его ноздри, вызывая отвращение. Гудящие нестройные звуки эхом отдавались в ушах, становясь все громче с каждым его шагом.

Внимание Рагнара было настолько рассеянно, что он не заметил преграды из пресс-плиты, пока не оказался в трех метрах от конца коридора. Противник заложил дверной проем плитами на высоту, значительно превосходящую человеческий рост; их серая поверхность отражала колеблющийся фиолетовый свет, струившийся с потолка находившейся за ними комнаты.

Космический Волк сразу же замедлил шаг.

— Впереди преграда, — прохрипел он, сам не узнавая своего голоса, дребезжащего в ушах, наполненных адским гудением. — Возьмем плазмаган…

Хаэгр расхохотался глубоким гортанным смехом, смахивающим на рычание медведя.

— Для тебя, быть может, и преграда, — проревел он, — но не для могучего Хаэгра!

Огромный Космический Волк ринулся прямо на плиты баррикады с громовым молотом наперевес. С кровожадным воплем он врезался в барьер, который ливнем обломков посыпался в комнату, распавшись на части так легко, что Хаэгр, споткнувшись, влетел туда, встреченный градом пуль и хором взволнованных криков.

— О черное дыхание Моркаи! — разъяренно рявкнул Рагнар и бросился вслед за Хаэгром.