— Знаешь, — произнесла Марина, — когда я последний раз поднималась на вершину, у меня возникло острое желание отстегнуть карабин и прыгнуть вниз.

— Тебе не нравится твоя жизнь? — спросил Волков.

— Нравится. Но иногда очень хочется ее оборвать.

— Не надо. Я буду очень огорчен, если это случится.

Альпинистка улыбнулась.

— Не волнуйся, я умею себя контролировать, — сказала она.

Оперативник положил руку на плечо девушке и притянул ее к себе. Марина

отстранила его руку.

— Я же говорю, я умею себя контролировать. — Она встала. — Пойдем, мне завтра рано вставать.

Волков встал, стряхнул песок с одежды, и молодые люди побрели в сторону лагеря. Утром милиционеры свернули палатку, упаковали вещи и сложили их в багажник «Жигулей». Покормив поросенка консервами, милиционеры поместили его на заднее сиденье машины.

— Что с этой скотиной делать будем? — спросил товарищей Дукалис.

— Для начала надо ему имя дать, — сказал Соловец.

— Пятачок, — предложил Ларин.

— Нет, надо что-то более спортивное. Он все-таки альпинист.

Оперативники задумались.

— Ледоруб, — вдруг сказал Ларин.

— Как? — удивился Волков.

— Нормальное альпинистское имя — Ледоруб.

— А как будет сокращенно? — спросил Дукалис.

— Сокращенно — Лёлик.

— Мне нравится, — согласился Соловец.

— Лёлик так Лёлик, — сказал Волков.

— Хорошее имя, — кивнул Дукалис.

Пока оперативники заканчивали укладывать вещи, Волков направился в красную палатку, чтобы проститься с Мариной Гавриловной. Однако, откинув полог, он увидел другую девушку, которая крутила колесико настройки радиоприемника.

— Доброе утро, — сказал оперативник, — а где Марина Гавриловна?

— Она на скалах. Рано утром ушла тренироваться.

— Понятно...

— Приходите после обеда.

— Боюсь, в это время меня здесь уже не будет.

— Уезжаете?

— Да, работа...

— Что же вы, только на один день?

— В следующий раз приедем надолго.

— Будем ждать.

Простившись с девушкой, слушавшей приемник, Волков вернулся к товарищам.

— Ну что, по коням? — обратился к товарищам Соловец.

— Да, пора, — сказал Волков.

— Заводи мотор, Толян. — Ларин хлопнул Дукалиса по плечу.

— Долетим с ветерком! — улыбнулся Дукалис.

Оперативники сели в «Жигули» и тронулись в сторону Санкт-Петербурга. Вновь замелькали поля, рощи и поселки. Сквозь открытые окна машины ветер трепал волосы друзей.

— Хорошо отдохнули, — сказал Дукалис. — Я бы там еще недельку пожил.

— Мы не отдыхать ездили, — заметил Соловец. — Что завтра Мухомору доложим? Сколько казенного бензина сожгли...

— Не переживай, Георгич, что-нибудь придумаем, — успокоил майора Ларин.

— Отрицательный результат — тоже результат, — философски произнес Волков.

Автомобиль мчался по шоссе, рыча и громыхая на поворотах. Вскоре «Жигули» оставили позади Приозерск, а еще часа через полтора оказались в тридцати километрах от северной столицы. Проезжая поселок Кузьмолово, оперативники обратили внимание на придорожный ларек.

— Притормози-ка, Толян, — сказал Ларин.

— Ты чего? — спросил Соловец.

— Пивка захотелось.

— Рабочий день же еще не кончился.

— Не души, Георгич.

— Ладно, пошли вместе.

Дукалис остановил машину возле ларька, и милиционеры вместе с Лёликом подошли к торговой точке.

—По бутылке пива? — спросил товарищей Ларин, первым оказавшийся возле окошечка.

— Мне не надо, — грустно сказал Дукалис, решив не нарушать правила вождения, — я у тебя немного отхлебну.

— А Лёлику? — спросил Волков.

— Возьми ему чипсы, — сказал Сол овец.

Сделав покупки, оперативники вернулись к машине.

— Постоим немного, подышим воздухом, — предложил Ларин.

Милиционеры открыли пиво и высыпали чипсы на землю перед Лёликом. Когда пиво было выпито, а чипсы съедены, компания вернулась в машину.

—Теперь другое дело, — заметил Ларин.

Дукалис вставил в замок ключ зажигания. Однако после нескольких попыток завести машину старший лейтенант убедился, что заводиться она не хочет.

— В чем дело, Толян? — поинтересовался Соловец.