Открыв глаза, я увидела, что подле кровати стоит и улыбается Тони. Похоже, он находился у меня в комнате уже давно… и давно смотрел на меня. А я, как назло, всю ночь ворочалась, одеяло съехало, сорочка сбилась с плеч, низко открыв грудь. Я поспешно укрылась, а он спокойно произнес:

— Доброе утро. Не хотел резко будить тебя, но сегодня придется собираться строго по часам. Я планирую выехать где-то через час. Договорились? Майлс минут через двадцать заберет в машину багаж. Ну, увидимся за завтраком.

Тони ушел, а я проворно умылась и оделась. Проходя по коридору, увидела, что двери маминой комнаты плотно закрыты. Но я решила не прощаться.

Утро выдалось пронзительно ясное, но мягкая голубизна неба была обманчивой. Стоило шагнуть на улицу и глотнуть холодного воздуха, как возникало ощущение, что ты попал в холодильник. Снег, покрытый жесткой корочкой, как зеркало, отражал солнечное сияние и заставлял зажмуриваться. Тони, увидев мой сморщенный нос и прищуренные глаза, рассмеялся и протянул мне темные очки.

— Возьми, надень. В машине у меня есть другая пара.

— Но это же мужские очки.

— Нет, они универсальные. Я их купил в Европе. Дорогие, надо заметить, но так уж захотела твоя мама. Не знаю, правда, наденет ли она свои когда-нибудь. Она из дому-то ни разу не выходила, с тех пор как мы вернулись, — пробормотал он. Майлс подал лимузин. На сиденьях были навалены финансовые вестники, бюллетени и журналы. — Я часто работаю здесь, по дороге в город, — пояснил Тони. — Но сегодня все дела отменяются, ибо я еду в чудесной компании.

Я отвернулась. Конечно, я понимала, что он старается быть милым и любезным, зная, как меня огорчил мамин отказ поехать вместе, но у самой не было ни настроения, ни сил вести легкомысленную беседу. Я ощущала себя в ловушке, поскольку вынуждена была против своей воли делать не угодные мне вещи, ехать в чужие места, и все потому, что таково было желание матери. Похоже, она всегда получала все, о чем мечтала и к чему стремилась, без видимых хлопот и усилий. Вот и сейчас спала себе в теплой, уютной постели, а я…

— Ты непременно полюбишь Уинтерхевен, — сказал Тони, когда Майлс вывел машину на шоссе. — Основное его здание прежде использовалось как церковь. Колокольня сохранилась до сих пор. Каждый час там бьет колокол, а вечером звучат целые мелодии. У всех строений на территории школы есть свое название. Здания стоят полукругом и соединены подземными коридорами, чтобы в снегопад и непогоду учащиеся могли спокойно перемещаться. Ты будешь жить в главном здании — Бичем-Холл. Там спальни, столовая и все прочие прелести.

— Если это чисто женская школа, откуда ты столько знаешь о ней? — неожиданно резко спросила я у Тони. Мне не хотелось его задевать или расстраивать, так уж само вышло.

Тони улыбнулся, рассеянно глядя в окно, и ответил не сразу. Когда же заговорил, я увидела, что глаза его повлажнели.

— У меня была одна знакомая девушка. Она ходила в эту школу, — тихо произнес он.

— О! У тебя была подружка! — ехидно промолвила я. Моего сарказма он то ли не заметил, то ли предпочел не заметить.

— Да, — кивнул Тони с прежней улыбкой. — Она была очаровательная, милая девушка… как ангел во плоти. Не много счастья подарила ей судьба, но это не мешало ей любить весь мир, сочувствовать и сопереживать всему живому. Она страдала за каждую мышь, попавшую в мышеловку. — Глаза его становились все отрешеннее. — У нее был тихий, нежный голос и розовое личико-сердечко. Она была невинна, как дитя… светлая душа! В какой бы печали, в каком бы расстройстве я ни был, встреча с ней всегда возрождала меня к жизни и наполняла сердце радостью.

— А что же с ней случилось? — спросила я, удивляясь, почему он не женился на таком замечательном создании.

— Она погибла в автокатастрофе. В Европе. Поехала туда с родителями на каникулы… там такие коварные горные дороги. В общем-то я знал ее недолго и мало… но она училась в Уинтерхевене, так что вот откуда у меня все эти сведения, — торопливо добавил Тони. — Между прочим, Джиллиан внешне напоминает мне ту девушку. То же совершенство черт, тот же нежный взгляд… о такой красоте любой художник мечтает. В тебе, между прочим, тоже есть такая красота, Ли.