Тем не менее, ему было приятно одержать верх над Маккартни в соперничестве, которое началось между ними в незапамятные времена. Когда Beatlesпереселились на юг, Пол утер ему нос, обосновавшись в самом центре Лондона, тогда как сам Джон обитал в Вейбридже. Первенство Пола усилилось его знакомством с Берио после посещения концерта его авангардной электронной музыки, состоявшегося 23 февраля 1966 года в лондонском Итальянском институте. В тот вечер Джону было слишком тяжело преодолеть долгие и все более ненавистные мили, отделявшие Лондон от его дома в Суррее.

Джон участвовал в этом кембриджском концерте безумной музыки в пику Полу. Тот же мотив прослеживается в альбоме Леннона и Оно «Unfinished Music № 1: Two Virgins», на конверте которого были помещены их фотографии в обнаженном виде, привязавшие Джона к Йоко крепче, чем любое обручальное кольцо. В соответствии с мрачноватой модой этот конверт вызывал ассоциации с фотографией на обложке «The Freewheelin' Bob Dylan» 1963 года, где небрежно одетый Боб неторопливо прогуливался по улице Нью-Йорка под руку со своей тогдашней подружкой. Леннон и Оно не очень старательно демонстрировали, что они почти не отличаются от остальных, однако основная цель «The Virgins» подчеркивала пропасть между создателями альбома и обычной толпой — или, как они выражались, между «нами двоими и массой просто остальных», — к которой в скором времени пара станет причислять также Ринго, Пола и Джорджа.

Во время своих безуспешных попыток войти в состав The Texans— а впоследствии и Rory Storm And The Hurricanes —14–летний Джордж Харрисон Когда-то исполнял интерпретацию Джина Винсента песни 20–х годов «Wedding Bells». В ней была такая строчка: «Эти свадебные колокола разбивают мою старую дружбу».

«Старая дружба закончилась в тот момент, когда я встретил Йоко, — соглашался Джон Леннон. Забыв и о предыдущих любовных увлечениях, и о Синтии, он объяснял: — Как будто ты встретил свою первую женщину и перестал встречаться с ребятами в баре, играть в футбол и на бильярде. Возможно, некоторым нравится сохранять прежние отношения с друзьями, но после того, как я нашел свою женщину, парни стали для меня совсем неинтересны, разве что как старые друзья. Но так случилось, что это были знаменитые парни, а не просто ребята из местного бара».

Альбом «Two Virgins» стал не только отражением этой мысли, но и, по словам Йоко Оно, являлся художественной декларацией. Однако простой обыватель был слишком смущен, чтобы восторженно отреагировать на эту декларацию.

В том году в один из своих редких рождественских визитов в Лондон я заметил обратную сторону конверта «Two Virgins» — на которой были изображены их задницы — в витрине «One Stop», небольшого музыкального магазина в Уэст-Энде, известного тем, что в нем раньше всех появлялись музыкальные новинки. Зайдя внутрь, я указал пальцем на витрину и незаметно подмигнул. Прошлой осенью я купил экземпляр «International Times» (IT), основного печатного органа британского андеграунда, который впервые оказался в центре внимания широкой публики после скандала, вызванного публикацией фотографии обнаженного Фрэнка Заппы, который сидел в туалете с предусмотрительно прикрытым причинным местом. Это послужило одной из причин пристального внимания полиции к IT и журналу «Oz», придерживавшемуся того же направления. Рейды полиции в IT были вызваны объявлениями сексуального характера, а жизнь «Oz» закончилась в лондонском суде «Old Baily» после выхода скандального номера «Schoolkids».

Это произошло за два года до того, как мой взгляд пытался найти лицевую сторону конверта «Two Virgins» в магазине «One Stop». Я слышал, что солидный журнал «Rolling Stone» из Сан-Франциско — в то время еще недоступный за пределами США — осмелился опубликовать обе стороны конверта. Тем не менее, трудно выразить словами, насколько сильно фотография обнаженного Леннона шокировала 17–летнего подростка, продукта строгого религиозного воспитания, подобного тому, что получил сам Леннон («Воскресная школа и все такое прочее») — в маленьком городке в графстве Гэмпшир, где 50–е годы закончились только в 1966–м. Джон Леннон просто не мог этого сделать — но, ей-богу, он это сделал! Как он посмел позволить себе такую непристойность? Что подумает его тетушка?

Одновременно с выпуском «Two Virgins» в Лондоне начали идти представления мюзикла «Hair». Эпизод на слабо освещенной сцене с обнаженными актерами стал возможен после того, как в 1968 году была отменена цензура в театрах. Этот же закон открыл путь и выступлению группы «Black Widow» из Лестера, во время которого солист Кип Тревор — среди леденящих душу криков и потоков бутафорской крови — заносил жертвенный меч над лежащей у его ног обнаженной женщиной.

Тем не менее, фотографии «Hot Hits» были гораздо более эротичными (особенно одна, на которой блондинка в бикини держала похожую на фаллос рыболовную удочку), чем конверт «Two Virgins». To же самое можно сказать и о последовавшем за «Hair» ревю «Oh Calcutta!», где обнаженные тела показывались при полном свете, — не говоря уже о принадлежавшем перу Джона Лен нона комедийном скетче о школьниках, занимающихся коллективной мастурбацией (в программке его биография выглядела следующим образом: «Родился 9 октября 1940 года. Жил. Встретил Йоко в 1966 году»). Примерно в то же время на станциях лондонского метро появились афиши с рекламой нового фильма «Till Death Us Do Part», в основу которого был положен сериал Би-би-си, — с раздетым Уорреном Митчелом в роли Альфа Гарнета (прикрывавшим гениталии ладонями и курительной трубкой) и строчкой, выражающей благодарность Джону Леннону за «первенство в этой форме рекламы».

Эта тема прозвучала и на свадебной вечеринке, когда в 1969 году певица Силла Блэк наконец вышла замуж за своего жениха Роберта Уиллиса. Читая поздравительную телеграмму от Джона и Йоко, невеста расхохоталась и добавила: «Stay nude!» (тот же стихотворный размер, что и у «Hey Jude» — улавливаете?).

1 марта этого же года во время выступления труппы The Doorsв Майами ритуализированные курбеты Джима Моррисона закончились его арестом за «непристойное и похотливое поведение». По словам клавишника группы Рея Манзарека, бывший школьник из Альбукерка пытался укрепить свой статус секс-символа, выступая в обернутом вокруг бедер полотенце, и «случайно» обнажался во время представления. За кулисами были уверены, что арест был инспирирован местными властями, которым не терпелось нанести удар по очередным «идолам», которые с 1966 года оказывали дурное влияние на их детей — правда, эти дети иногда испытывали не меньший шок, чем родители.

Близкие Джона Леннона никак не могли уразуметь, как может демонстрировать пенис тот самый человек, который еще три года назад прошипел: «Ты не должен этого делать перед девушками!» — когда вместе с Синтией и Харрисонами на одной из лондонских вечеринок столкнулся с пьяным Алленом Гинсбергом, на котором были одни трусы — причем на голове.

Это было еще до того, как в жизнь Джона вошел LCD. Возможно, «Two Virgins» уходит корнями в приступы вызванного наркотиками саморазрушения личности. Вместе с Йоко они начали употреблять героин, который среди музыкантов стал считаться более сильным стимулятором творческого процесса, чем галлюциногены. Дебют Дэвида Боуи в чартах 1969 года «Space Oddity» был воспринят многими как хвалебный гимн героину, а песня «Sister Morphine» Марианн Фейтфул передавала скорее тягу к героину, чем чувство вины наркомана. Новая звезда Линда Ронстадт хвасталась, что «может петь лучше после того, как сделает уколы героина в обе руки». Тем не менее, многие музыканты с глубокой враждебностью относились к наркотикам, выражая их неприятие как в интервью, так и на дисках — примером может служить «Cocaine Decisions» Фрэнка Заппы, направленная против стимулятора, наиболее распространенного среди музыкантов в 70–х годах.