— Лучше встанем, — сказал он.

— И так хорошо, — ответила я.

— На концерте важно не только слышать музыку, но еще и исполнителей видеть. В этом-то вся соль. — Он протянул мне руку.

С тех пор как я уехала из магазина, я пыталась забыть нашу встречу с Эмили на подиуме. Но Оуэн напомнил мне о ней. И не только. Он напомнил мне еще и о том кошмарном дне, ставшем всему причиной, а главное — о том, как Оуэн впервые протянул мне руку, предлагая не только ее, но и свою дружбу. Спасая меня. Я была так одинока, напугана и озлоблена, но Оуэн как-то смог заглянуть мне в душу, когда все остальные смотрели в другую сторону, делая вид, что ничего не произошло. Как я сегодня при встрече с Эмили.

Оуэн все еще протягивал руку. Он ждал.

— Мне нужно в туалет. — Я встала. — Сейчас вернусь!

— Постой! — Оуэн опустил руку и взглянул на сцену. — Музыканты выходят…

— Знаю. Я сейчас.

И я ушла, пока Оуэн не успел еще что-нибудь сказать. Просто не могла больше врать! К тому же во рту появился горький привкус, а в горле встал ком… Надо было поскорее выбираться на улицу.

В зал набилась целая толпа. Все стояли впритык друг к другу. «Трут Скуод» начал петь, и большинство подхватили. Значит, знали песню. Речь в ней, по-моему, шла о картошке.

Я пыталась пробиться к выходу. Все смотрели на сцену, и одно лицо сменялось другим. Кто-то поворачивался и бросал на меня раздраженный взгляд, а кто-то вообще не обращал внимания. Наконец толпа начала редеть, до выхода оставалось совсем немного, но тут кто-то схватил меня за руку:

— Аннабель, мы подружились!

Ролли. Он нес в охапке бутылки воды и широко улыбался. Толпа радостно закричала и захлопала, а я повернулась к Ролли:

— То есть?

— Вот так вот! — Он помахал бутылкой. — Она даже разрешила принести ей воды. Наш план сработал! Наконец-то мы познакомились! С ума сойти, правда?

Ролли был счастлив, а лицо у него раскраснелось.

— Здорово, — выдавила я. — Я просто…

— Держи! — перебил меня Ролли. Он засунул одну бутылку в карман, другую сжал под мышкой, а мне отдал оставшиеся две. — Тебе и Оуэну. Передай ему, что он был прав. Во всем!

Я кивнула. Ролли поднял вверх большие пальцы и умчался. Надо было мне тоже попросить его передать кое-что Оуэну. Я обернулась. Где-то с противоположной стороны зала меня ждал Оуэн. Но расстояние между нами было столь огромно и непреодолимо, а на пути стояло столько препятствий, что я развернулась и пошла к выходу. Во рту по-прежнему горчило, а ладони вспотели.

В лицо ударил холодный воздух, под ногами заскрипел гравий. Как же все знакомо! Ком, рвущийся наружу, жжение в горле… И всегда не хватает времени убежать. Я с трудом дотерпела до машины и, убрав назад волосы, упала на колени. Желудок скрутило, я изогнулась, но меня так и не вырвало. Я хрипло дышала, слушая, как бьется сердце, а вдалеке едва различимо играет музыка.

— Ну что ж, начнем. — Мама выбрала тележку и подкатила ее к автоматическим дверям. Положила сумку перед собой и вытащила список.

Шла вторая неделя декабря. Скоро должна была приехать Кирстен, и мама попросила сходить с ней за покупками. Не могу сказать, что ждала сестру с нетерпением, в отличие от мамы, пребывавшей в праздничном настроении. Двери открылись, мама подтолкнула к ним тележку и улыбнулась мне, а я заставила себя улыбнуться в ответ. Последнее время я только этим и занималась: заставляла себя улыбаться.

Я смутно помнила последние полтора месяца. Знала только, что жизнь моя снова стала такой же, как и в начале учебного года. Как будто мы с Оуэном и не начинали встречаться. Одиночество в школе, ненавистная работа моделью и невозможность что-либо изменить.

Утром в воскресенье, после «Бендоу», я проснулась ровно в семь, чтоб послушать передачу Оуэна, но вспомнила, что теперь все изменилось. Перевела будильник и постаралась заснуть. Но не смогла, а, напротив, окончательно проснулась. И на меня нахлынули воспоминания.

Конечно, Оуэн разозлился. Я ведь просто сбежала, даже не объяснившись. Понимала, что не права, но ничего не могла поделать. И теперь, чтобы оправдаться, надо было честно поговорить с Оуэном, но я не решалась. Даже ради него.

Однако, как выяснилось, не только от меня зависело, состоится ли наш разговор. На следующий день в школе Оуэн все решил сам.

Только я припарковалась, как услышала стук в окно: бум-бум-бум. Я подпрыгнула и обернулась. У окна с моей стороны стоял Оуэн. Он обогнул машину и уселся на пассажирское сиденье. Я сделала глубокий вдох и задержала дыханье: говорят, таким образом можно отсрочить конец, если машина вдруг начинает тонуть.

— Что случилось? — потребовал объяснений Оуэн.