— Как угодно. Жаль, что тебе захотелось забрать с собой весь Авалон.

— Нет уж, — чуть слышно шепнула Лорел.

Сейчас или никогда!

Тамани отпрянул: должно быть, догадался по ее лицу, что она хочет сделать.

— Не надо!

Но Лорел уже прижимала ладонь к его почерневшей коже, растопырив пальцы и зажмурившись. Она чувствовала, как под кожей теплится жизнь, чувствовала борьбу — и отраву. У яда был необычайно сложный состав, еще сложнее и загадочнее, чем у порошка, с помощью которого Клеа прятала хижину с троллями. Лорел удалось восстановить рецепт, но анализ занял много времени, да и без везения не обошлось.

К счастью, тогда она получила полезный опыт.

Лорел отстранилась, и Тамани поднял на нее глаза, полные слез.

— Зачем ты это сделала? — Он поднес ладони к ее щекам. — Я ведь должен тебя защищать.

— Ты самый лучший защитник, о котором может мечтать девушка. — Лорел склонилась над ним и прижалась ртом к его губам. — Но теперь моя очередь.

Она чувствовала, как яд проникает в ее пальцы и губы, разрушает хлорофилл и стенки ее клеток, завладевает жизненной силой и обращает ее против самой Лорел. У нее мало времени, однако вещество говорит с ней, и она готова слушать.

— Ах да, — обронила она, вставая. — Тебе привет от отца.

Не дожидаясь ответа, Лорел закрыла глаза и мысленно повторила слова Древа. Если помыслишь, как Охотница, то повторишь то, что сделала она.

— Я вернусь. — И она снова перепрыгнула ров.

— Лорел, — позвал Дэвид. — Где ты была?

— Ходила к Древу мудрости, — ответила она, чувствуя, как неумолимо убегают секунды.

— Это которое отвечает на вопросы?

Лорел кивнула.

— И что оно сказало?

— Что я должна спасти Авалон.

Лорел поднялась на холм к тускло освещенному саду и вошла в теплицу. Феи сидели рядом с пострадавшими, которые понемногу приходили в себя, шумно дыша и откашливаясь. В теплице стоял тихий гул — химики подбадривали и утешали своих друзей.

Каменную плиту между теплицей и столовой уже отодвинули, но, судя по всему, немногие решались вновь зайти в Академию.

Лорел осторожно пробиралась в полумраке, высматривая Ярдли. Она тщательно следила за тем, чтобы никого не задеть; конечно, яд еще не проник глубоко, и Лорел едва ли могла кого-то заразить, но рисковать не хотелось. Наконец она обнаружила учителя в центре теплицы. К радости и облегчению Лорел, рядом стояла Челси.

— Лорел! — воскликнула она.

Ярдли протянул руку, чтобы похлопать Лорел по плечу.

— Не прикасайтесь ко мне. — Девушка упреждающе подняла руки. — Я заражена ядом Клеа.

— Как это случилось? — спросила Челси.

— Долго рассказывать. Но ты не волнуйся: он опасен только для фей.

Она каждой клеткой ощущала, как яд убивает ее изнутри, но все химические реакции были связаны с хлорофиллом. Дэвиду и Челси ничего не грозит.

Лорел повернулась к учителю.

— Мне нужна помощь и очень срочно.

— Конечно, — кивнул Ярдли.

— Два года назад одна фея — кажется, чуть моложе меня, темная шатенка — работала над зельем виридевиталис. Вы знаете, кто это?

Ярдли вздохнул:

— Фиона. Она очень целеустремленная, но толком ничего не добилась. Благодаря старым записям она приготовила вполне сносную основу — признаюсь, мы возлагали на нее большие надежды. Но с тех пор она не продвинулась ни на шаг.

— Она здесь? — Только бы Фиона не оказалась среди жертв! Пусть даже Лорел будет мыслить, как Клеа, если виридевиталис требует длительного брожения или еще его нужно варить каким-нибудь экзотическим способом, Тамани не доживет до результата опытов.

Ярдли помрачнел, и Лорел со страхом затаила дыхание.

— Она жива, — тихо сказал он. — Фиона серьезно надышалась дыма, и, по правде говоря, ее дела плохи. Но пока она в сознании. Я сам ухаживаю за ней. Сюда.

От радости у Лорел потемнело в глазах. Она пошла за Ярдли в дальний угол теплицы и, узнав темно-каштановые кудри, опустилась на колени рядом с миниатюрной феей. Та полулежала, прислонившись к кадке для растений.

— Фиона, — тихо позвал Ярдли, присев на корточки.