…Над планетой, повернутой к нам ночной стороной, болтались два орбитальных завода, небольшая верфь, несколько довольно крупных транзитных грузовых терминалов и сотни три разнокалиберных спутников. Кроме того, между верфью и Ключом, висящим перпендикулярно плоскости эклиптики, сновали грузовики, а из-под одного из терминалов в атмосферу падал тяжеленный транспортник. Мысленно отметив, что выбраться в космос самостоятельно он, скорее всего, уже не сможет, я перевела взгляд на метки, появившиеся в атмосфере, и ухмыльнулась: судя по характеристикам всплывающих боевых кораблей, Онг'Ло [60] , не успевающий вернуться к планете вместе со своим флотом, выставил против нас последние резервы. Отжившие свой век развалюхи и учебные спарки.

Что самое забавное, все четырнадцать истребителей этой горе-эскадры пилотировали курсанты — ибо назвать полетом то, что они вытворяли со своими машинами, у меня бы не повернулся язык. Зато оба крейсера и три из четырех эсминцев вели инструктора: маневры этих бортов отличались характерной 'легкостью'. И точностью, появляющейся с весьма солидным опытом…

Вик, видимо, тоже анализировал их перестроения, так как пришел к аналогичному выводу:

— Ха! Курки [61] и преподы…

— Какое трогательное самопожертвование! — съязвила Линда, обратившая внимание на то, что каждый из тяжелых кораблей прикрыт истребителем, а, значит, половина каждой двойки, по сути, является слабым звеном. — Смотрите, эти ламеры любезно предлагают себя заовнить!!!

— Отставить! — в общем канале раздался возмущенный рык генерала Харитонова. — 'Овнить' запрещаю!!!

— Ну, Владимир Семенович! Ну, миленький! Ну, я быстренько! Вы даже не заметите! — затараторила Линда, и, видимо, представив себе реакцию Харитонова на такое неуставное обращение, расхохоталась.

Вместе с ней заржало человек двадцать. Поэтому следующую фразу генерала я расслышала с большим трудом:

— Горобец! Я тебя когда-нибудь грохну! Придерживайся плана операции, ясно?

— Эх, нет в жизни счастья… — сокрушенно вздохнул Пушной Зверек. Потом подумал и добавил: — А можно я сковырну Ключ-другой? Или пару заводиков?

— Десять секунд до выхода на дистанцию поражения… — рявкнул Вик, и в ОКМ-е наступила тишина…

…Первый же залп тяжелых торпед в исполнении Пушного Зверька лишил Циклопов сразу трех истребителей: добрая половина курсантов 'зевнула' момент пуска; треть — не отстрелила ни одной 'обманки', а троица самых тупых забыла даже про противоракеты! Про щиты я вообще не говорю, те, которые были, использовались по-старинке. То есть и курсанты, и инструктора вывешивали их либо в передней, либо в задней полусфере, тупо ждали, пока в них влетят боевые части торпед. И не делали ни одной попытки использовать их для резки БЧ.

А еще у них были проблемы с тактикой: вместо того, чтобы перестроиться в 'Туман' после потери первых трех машин, они упорно атаковали нас 'двойками'. Поэтому, когда к веселью подключились Волков, Стоун и Мартиросян, в ордере Вел'Арров появилось еще шесть сфер из обломков…

…Реакция Онг'Ло на потерю девяти бортов была предсказуемой. Но не особо молниеносной: эдак секунд через семь с половиной флот Циклопов снял треть мощности со щитов, несинхронно отработал эволюционниками, развернул борта дюзами к группе Вильямс и дал полную тягу на маршевые движки.

'Двенадцать минут…' — мысленно отметила я. И автоматически вывесила под тактическим экраном еще один таймер…

…Развалив на части пятый по счету истребитель, Линда возмущенно заверещала:

— Они что, в афке [62] ?

— Ага! А еще им впадлу тырить тактические схемы у своих братанов! — отозвалась Вильямс. — Поэтому они летают по учебникам эпохи Темных Веков.

Тираду Волкова, прозвучавшую после этих слов, надо было заносить в учебники изящной словесности. В течение двадцати двух секунд — в режиме замедленного времени, между прочим — он весьма нелестно охарактеризовал уровень летной и стрелковой подготовки 'криворуких асов, так и не научившихся промахиваться…', посетовал на недостаток интеллектуальных способностей 'дубин стоеросовых, неспособных осознать необходимость дословного выполнения приказов', и пообещал придумать несколько особо извращенных упражнений. С помощью которых мы обязательно научимся 'слакать [63] не хуже, чем имперские нубасины'.

Последнее словосочетание в его устах прозвучало настолько смешно, что расхохотался даже генерал Харитонов.

Увы, речь Вика пропала втуне: во время следующей атаки Коля Басов с какого-то перепугу 'уронил' эсминец, а Оксана Мартиросян разнесла ближайшему крейсеру один из движков.

— Вы что, охренели? Таймера видите, или как? До подхода флота — семь минут двадцать три секунды! Если вы сожжете все корабли — то куда мы будем подсаживать ребят?!

— Я старался промахнуться, Вик!!! — виновато пробормотал Басов. — А эта тупость взяла, и сама об меня убилась!!!

В ПКМ-е раздалось похрюкивание.

Я ошалело посмотрела на идентификатор, потом вспомнила, что на переборке за пилотским креслом наглухо принайтовлен Эрнест Фогг и криво усмехнулась:

— Что-то не так?

— Я с вас дурею! Посуди сама: Большой Демон защищает Циклопов, а все остальные честно пытаются промахнуться! Не рейд, а цирк какой-то!

— Лучше цирк, чем когда нас убивают… — снова вспомнив Мэй'Ур'Сина, мрачно буркнула я…

…Четвертый заход получился идеальным: БЧ наших торпед срубали оружейные пилоны, выжигали эмиттеры защитных полей, проламывали борта эсминцев и крейсеров над жилыми помещениями и грузовыми трюмами. В общем, делали что угодно, лишь бы не лишать корабли возможности передвижения. Увы, добросовестности ведущим всех пяти наших двоек было не занимать, поэтому к концу этого захода корабли Одноглазых превратились в металлолом, летающий на честном слове. И если бы не весьма своевременный подход торпед от ближайшего Ключа, этой атаки не пережил бы ни один Одноглазый. А так, потеряв кучу времени на уклонение от нескольких сотен БЧ, мы на какое-то 'забыли' про недобитые корабли и дали возможность Циклопам немного подумать…