– Верно, когда удирали из Института – думать было некогда, – сказала Ника. – Но теперь-то – самое время…

– Погоди, – сказал Бука. – Ты что же, и дальше с нами идти собралась?

– А что здесь такого? – девушка, вроде бы даже удивилась. Хотя трудно распознать эмоции под мертвыми стеклами шлема. Вообще-то, она правильно сделала, что защитила лицо: вдруг жарка или порыв жгучего пуха? Это мужику все равно – а зачем портить такую мордашку?

Бука осознал, что совсем не о том думает, и сказал через силу:

– Но ты же обещала отцу…

– Он тоже много чего обещал, да не все исполнил, – мстительно отозвалась Ника. – И вообще, я здесь не с тобой, я с боссом.

Она кивнула в сторону Антонова, рассеянно следившего за разговором.

– Слушай, девочка, – тихо сказал тот, – я понимаю, что ты неплохо ориентируешься в Зоне, может, даже, не хуже Буки. Но мы для тебя – плохая компания. За Букой снова началась охота – и даже твое умение стрелять здесь не поможет. Все, что нам нужно – тихонько пробраться к Агропрому. Поверь, мы прекрасно справимся. Спасибо тебе за помощь – и отправляйся обратно.

– Но как же… – растерянно произнесла Ника. Похоже, что она не ожидала такого поворота.

– Так надо, – уже тверже, повышая голос, повторил Антонов. – Уходи! Слышишь? Убирайся отсюда, живо!

Безликая фигура сверкнула стеклами шлема, замерла – и вдруг, резко повернувшись, направилась прочь – стремительно, по-звериному, моментально растворившись в складках местности.

– По-моему, она обиделась, – глядя ей вслед, сказал Бука.

– По-моему, тоже, – согласился Антонов. – Но я хочу, чтобы голова была занята тем, ради чего мы сюда пришли, а не тем, подстрелят ли мою лаборантку бандиты, сожрут мутанты или же она просто-напросто сгинет в аномалии…

Бука мельком отметил про себя, что у этой девчонки куда больше шансов выжить, чем у многих опытных сталкеров. Да еще о том, что предпочел бы, чтобы вместе с ними осталась ушедшая вместе с хозяйкой пара метких стволов. И о том, пожалуй, что ему просто нравилось присутствие этой необычной девушки. Но о мыслях своих промолчал, решив, что ученому виднее. Хотя почему виднее – тоже вопрос.

Путь предстоял неблизкий и довольно опасный. Окончательно утвердились в решении, что разумнее было бы идти через Свалку: по пути к Барахолке можно разжиться каким-никаким хабаром. Правда, существовала реальная опасность наткнуться на бандюков, которые считали эти места своей исконной территорией. Но другие варианты представлялись еще более сомнительными, а потому стоило рискнуть. Будь Бука один – его ничто не остановило бы: те из бандитов, кто его знал в лицо, убрались бы сами, не рискнув причинить вреда опасному выкормышу Зоны. С другими он бы справился при помощи дробовика, используя знания местности и способность маневрировать среди аномалий. Антонов же был серьезной обузой – не столько надежным товарищем по оружию, сколько ценным грузом. К тому же, грузом хрупким – как какой-нибудь электронный микроскоп. Груз этот следовало доставить к лабораториям Агропрома неповрежденным, потому как даже гениальный ученый, но с пулей в башке, был бы уже без надобности.

– Проверь оружие, – сказал Бука, подымаясь из укрытия. – Идем к Свалке.

Свалка была известным «грибным» местом – слишком хорошо освоена сталкерами всех мастей, чтобы всерьез надеяться на хороший навар. Наверное, потому, что это была наиболее близкая к Периметру аномальная локация Зоны – довольно опасная, но уже порядком изученная. Все здесь было исхожено вдоль и поперек, разве что не вспахано искателями артефактов. Что, конечно же, не мешало появляться в аномалиях новым артефактам. И, несмотря на изведанность здешних путей, Зона продолжала свою черную жатву: гибли здесь и новички, и бывалые сталкеры – хотя бы по причине того, что аномалии имеют свойство смещаться, изменять очертания, исчезать и появляться вновь – особенно после выбросов на АЭС.

Тем не менее, Бука был уверен, что из этого места они не уйдут с пустыми руками. Была у него кое-какая заначка, хорошо защищенная одной странной аномалией. Они осторожно пробирались среди груд ржавого металлического хлама, пока Бука ни приказал Антонову жестом: «Замри!» Тот послушно застыл и медленно присел посреди глубокой автомобильной колеи. Это была очень странная колея: от одной-единственной, боковой пары колес – словно тяжелая машина прошла здесь на боку, лихо задрав колеса по левому борту кверху, как на автородео. Глубокая была колея, вроде окопа: в случае чего в ней вполне можно было укрыться от выстрелов.

Бука осторожно приближался к аномалии. Сходу и не поймешь, что это аномалия: по виду – обыкновенный грузовик, ржавый армейский «Урал» с развороченным деревянным кузовом. Кабина несла на себе следы пуль, и не было понятно – то в машину стреляли, когда она была на ходу, то ли это недавние упражнения в стрельбе каких-то умников. Аномальность этой штуковины проявлялась в довольно забавном эффекте: грузовик этот был виден только под определенным углом зрения. Шаг-другой в сторону – и машина исчезала, словно растворялась в воздухе. Причем, исчезала в буквальном смысле слова: можно было швырнуть через это место камень, даже пройти сквозь него, если у тебя совсем поехала крыша. Получалось, что большинство исследователей Свалки этой машины попросту не видели. Бука подозревал даже, что подобный объект не один в Зоне. Он до сих пор не мог точно определить, что же это такое – трюки ли это с гравитацией или оптический обман. Человеческие кости поблизости намекали на то, что иллюзией здесь дело не ограничивалось.

Но сейчас его интересовали не странные свойства грузовика. Там, под машиной он давно заприметил тускло отблескивающий краешек чего-то металлического. И, судя по расплющенным человеческим костям у машины, заметил не он один. Для человека постороннего этот отблеск не значил ровным счетом ничего. Но Бука знал, что это означает: там, в твердой каменистой почве прячется пустышка. А может, даже ложная батарейка – та же пустышка, только заполненная какой-то тягучей хренью.

Он медленно, очень медленно подвигался вперед. Обычно он чувствовал границы аномалий, четко представлял себе степень угрозы – но это касалось лишь с детства знакомых аномалий. Зона же то и дело создавала что-то новенькое – и такие, незнакомые штуки стоило обходить с запасом. Но сейчас, почему-то, Бука решил рискнуть. Он сам себе удивлялся: такое безрассудство было свойственно некоторым сталкерам, но только не ему, привыкшему уважать царящие в Зоне законы. Наверное, это было сродни протесту – ведь уважение к этому чудовищу покинуло его безвозвратно, и только накрепко въевшийся инстинкт самосохранения не давал выкинуть какую-нибудь глупость и угробиться на ровном месте.