2 мая

Выйдя из училища, бредем с Демоном в сторону центра. Виктории и Сливы с нами нет, они дневальные. Сегодняшний день для товарищей досадно потерян. Даже искушать их не пытались: давайте-ка, вроде того, улизните. Наше положение в училище в последнее время вообще, отмечу, стало чересчур шатким. Пропуски, неуспеваемость. Как бы не перегнуть палку, а то…

В общем, идем себе. Прогуливаемся. В отличие от удивительно жаркого апреля (такого апреля я больше не припомню) май в первые же дни зарядил дождями и порывистым ветром. Сейчас небо над головой чистое, но довольно прохладно. У меня в рюкзаке полбутылки дешевого забористого коньяка. Время от времени, чтобы согреться, прикладываемся прямо к горлышку и, за неимением чего пожевать, закуриваем все это дело сигаретой. Морщимся. Глаза слезятся. Горько, но душевно. И чувствуешь себя, главное, этаким тертым калачом, в гробу видавшим советы правильных донельзя умников, как иначе снимать скопившееся напряжение.

Разговор с подачи Демона идет о мечте Сливы — Слива что-то никак не дает ему покоя. Демон пребывает в глубокой убежденности, что Сливина мечта, мягко говоря, неприемлема для пацана, и строит планы вмешательства. Я по возможности помалкиваю, изредка отделываясь односложными ответами. Демон ни с того ни с сего обвиняет меня в наплевательстве к проблемам друга.

— Ты-то по какому праву решил, что можешь сейчас мне такое высказывать и вообще совать свой горбатый нос в дела других?! — не выдержал я.

— Тихо-тихо-тихо, — Демон со своей обезоруживающей улыбкой потряс меня за плечи. — А я думал, ты - мой единомышленник.

— Промахнулся.

— Прикидываешься. Брось это. Ты во всем со мной согласен, просто не желаешь вмешиваться, правда?

— Слушай, чего ты хочешь, в конце концов? Ладно, давай предложим снять ему проститутку. В открытую. И мечта тут ни при чем. Ну!

— Не-а, не пойдет. Он взбесится, ты же знаешь.

Демон сделал мне жест, предлагающий слазить в сумку за коньяком. Я достал бутылку, мы отхлебнули по глотку и дружно замотали головами. Демон протянул сигарету мне и закурил сам.

— Ты помнишь Марго? — хитро прищурился он.

Я, признаться, сразу сообразил, зачем Демон спрашивает. Конечно, я помнил Марго.

Наша встреча произошла на какой-то пижонистой вечеринке пару лет тому назад. Тогда еще мы с Демоном считали обычным делом незваными гостями затесаться на чужую гулянку. Мы так забавлялись. Это было для нас своеобразным хобби с экстримом. Просто приходили и оттягивались, будто так и надо. Схема, старее не придумаешь: один лагерь гостей полагает, что вы принадлежите ко второму лагерю, где лица все малознакомые, друзья друзей и прочая седьмая вода на киселе; ну а второй лагерь гостей соответственно относит вас к лагерю первому. Вся ставка — на неразбериху. Если тебя сразу не разоблачат и ты удачно впишешься в панораму общего праздника — значит, все отлично. Правда, и по рогам, когда на чистую воду выводили, получать приходилось, не без этого. Умели, стало быть, веселиться.

Так вот. Пришли мы с Демоном на одну из вышеописанных вечеринок вдвоем, а ушли уже втроем, с Марго. Марго была красавицей и казалась доступной. Очень уж нам с Демоном это сочетание приглянулось. Молодые, горячие, разнузданные, кровь кипит — так и докатились до кроличьей возни в ближайшем за городом леске… Ей самой, извиняюсь за выражение, блядской натуре, хотелось больше нашего. Искала на свою голову приключений — вот и нашла. Ох и пьянющие мы были все трое!!

Как ни странно, общение с Марго продолжилось и после. О высокомерном или уничижающем отношении с моей и Демона стороны к ней не шло и речи, мы принимали ее такой, какая она есть — и это было залогом успеха наших нормальных взаимоотношений. Кстати сказать, ко мне Марго относилась заметно прохладнее, чем к Демону, но меня данный нюанс никогда особо не задевал. Блядью она себя категорически не считала. Она говорила, что просто любит жить на полную катушку, без тормозов. Людей такой породы я называю игроками — корректно и одновременно емко по смыслу. Что мне в Марго в особенности нравилось - она умела вопреки всему быть романтичной (или казаться романтичной). И посидеть с ней при сиянии луны, глядя на звезды, было не менее захватывающе, чем переспать с ней. Это, правда, лишь мои домыслы — при луне я с ней не сидел… Но романтика романтикой, а все, что ей действительно было нужно по жизни — дешевые интрижки и постель. Впрочем, и это только мое субъективное видение образа.

— Помню я Марго. Выкладывай, что ты там еще придумал, — отвечаю Демону, хотя все и без того, как уже обмолвился, ясно.

— Марго — идеальный вариант для нашего оболтуса. Она — не проститутка. Марго возьмется за Сливу из спортивного интереса и сделает все во сто крат лучше, по высшему разряду!

— Не знаю, Демон, — все еще колебался я, — это как-то нечестно по отношению к Сливе. Вот так, за его спиной…

— Что с тобой случилось, брат? Ты просто помешался на честности в последнее время! Что такое честность? Ничего. Нуль!

— Слушай меня. Представь, что ты совершаешь свой пресловутый налет. Все от тебя шарахаются, все тебя боятся — высший класс! А потом обнаруживается, что все представление организовали мы со Сливой и все эти люди были просто хорошими актерами. А? Каково?!

— Не убедил, Гоголь. Не-у-бе-дил. Я знаю, ты мастер болтологии и везде найдешь зацепку, въешься как клещ выдрессированный. Но сам-то понимаешь, что попробовать стоит, правда же? Все ведь так просто, не усложняй!

— А потом будем для Виктории член искать, что ли? — вряд ли у меня есть шансы образумить этого типа, потому и язвлю непростительно жестко.

— Я тебя сейчас укокошу, зануда! — Демон шутливо занес надо мной свой кулачище.

Достаю бутылку, и мы с азартом приканчиваем остатки нашей выпивки. Последняя порция коньяка умиротворяющим теплом разливается по всему телу. Снова закуриваем. Все так же морщимся, чуть не плачем и мысленно подтруниваем над скуксившимися физиономиями друг друга.

— Ладно, будь по-твоему, — сдаюсь я наконец, — посмотрим, что из всего этого получится. — Словно тумблер какой в голове: щелк! — и переключился…