У нас — у меня, у Демона — на протяжении последних лет свой страх. Когда видишь, сколько жизней на твоих глазах безжалостно поломано и ломается по сей день — хоть тресни, станешь трепетать перед каждой мартышкой, налакавшейся винища, будь только на ней нашивки политподразделения. Еще говорят: «Когда имеешь дело с человеком в форме — не обращаешь внимания на человека, смотришь на форму». Какое высказывание может быть актуальней для того места и времени, где живу я?

Вот так и стояли мы с Демоном, глядя друг на друга: я — на него, он — на меня… Но черт побери! Уже месяц с лишним мы искренне считаем, что свободны от всех рамок и условностей нашей неправильной жизни, однако до сих пор и кончиком языка не испробовали этой свободы на вкус! Какое паскудство!

И тут мне представилось, гм… словом, будто Демон, стоящий передо мной — вовсе не Демон, а размалеванная под его облик фанерная фигура с прорезями для глаз. Вдруг — как же далеко может забрести человеческая фантазия! — «кто-то», находившийся до сих пор за этой фанерой, смотрящей на мир его глазами, отодвинулся в сторону, уступил место другому, таинственному и, по-хорошему, безумному персонажу. Воздух завибрировал. Что-то неведомое сотворялось силой иллюзии в этот момент. Глаза Демона засияли совершенно иным светом, в них не было больше страха. Теперь они горели огоньками дерзкого веселья. Может, и мой взгляд стал таким же?..

Демон в три прыжка настиг удаляющуюся от нас парочку и, схватив своего обидчика за ворот и пояс, хотите — верьте, хотите — нет, с фантастической легкостью оторвал его от земли и швырнул в стоящее на обочине тропы дерево. Обломавшиеся с сухим треском ветки посыпались в траву, зато «мундир» так и остался, сложившись пополам, без сознания висеть в причудливой развилине старого каштана.

В кратчайший миг настигла меня мысль о том, что если я не приму участия в затеянной расправе сейчас, то очень пожалею об этом впоследствии. Подскакиваю к здоровяку, но… тот без малейшей моей помощи, как мешок набитый хламом, валится на землю и забывается крепким хмельным сном. Мать-перемать! Удрученный подобным поворотом, несильно пинаю его ногой под лопатку, чем вызываю в этой отвратительной туше только взрыв клокочущего храпа.

— Не на тех напоролись! — шумно выпустив из груди воздух, объявляет Демон.

Произнесенные товарищем слова, готовые подкупить своей мальчишеской небрежностью, вновь возвращают меня к действительности. Однако теперь — к действительности совсем иной, преображенной. Подспудно восторгающей, но и вгоняющей в оторопь. Ощущений и так хоть без хлеба жуй — а Демон будто нарочно не дает перевести духа. Что творит пустившаяся в разгул простота! — не мешкая, забирает у «мундиров» их оружие…

— Теперь у нас еще два ствола, Гоголь! Погляди-ка сюда! С полными магазинами!

Я не хочу (выразиться точнее — не позволяю себе) с ним спорить, хотя сам считаю, что это уже лишнее.

— Куда пойдем праздновать победу? — упивается моментом торжества Демон. На лице его рдеет лихорадочный румянец. — В «Карамбу» или «10 стрел»?

— Куда угодно. Только давай сначала уберемся отсюда. Это же не шутка — то, что мы откололи.

— Согласен с тобой… Кстати, я предпочитаю «Карамбу»!

— Брось. В «Стрелах» хоть тоже не рай, но пиво, по крайней мере, не такие откровенные помои.

День следующий. 21 мая

Вчера мы были «героями» — сегодня нам уже как-то не по себе. Но пытаемся держаться достойно, не мандражировать.

Маленькая стрелка часов — на пяти, большая — на двенадцати. Мы сидим в «Находке». Я снова в темных очках. Демон, погрузив подбородок на кулаки и глядя прямо перед собой, с остервенением жует мятную жвачку. С минуты на минуту обещалась появиться Марго.

Не знаю, как там у Демона, а у меня после вчерашнего гуляния допоздна и неимоверных количеств поглощенного алкоголя раскалывается голова. Минуту назад эпицентр боли как-то очень ловко перескочил с затылка на место чуть повыше переносицы. Стало только хуже. Ощущение, словно в лоб заколотили гвоздь, а теперь методично и с садистским удовольствием его расшатывают. Рьяно отпаиваюсь клюквенным соком и мысленно сетую на свое разладное состояние — все, что могу сейчас себе позволить.

Вот и Марго.

Суетно оправив платье, подсаживается к нам за столик и сразу закуривает. «Сегодня выглядит на троечку», — про себя отмечаю я, но, переведя взгляд на распухшую физиономию Демона, а вдогонку представив и свою собственную, оставляю без внимания сделанное наблюдение.

— Странный ваш друг оказался. С другой планеты точно, — выдает Марго вместо приветствия.

Показалось ли мне — Демон при ее словах облегченно выпустил из груди воздух.

— Что было? — без особого энтузиазма спрашиваю я.

Марго начинает свой рассказ:

— Пришли ко мне домой. Провела его по квартире - показала как живу, поболтали. В комнату заходим, садимся на кровать. Начали целоваться…

— Кто первый? В смысле, чья инициатива?

— Моя, конечно.

— Вероломно действовала. Не продумала, — вновь вошел я в роль этакого деловито-мрачного «заказчика». Про себя же посмеиваюсь — хочу хотя бы при помощи подобной уловки отвлечься от головной боли.

— Ну и что дальше? — проявляет нетерпение Демон.