— А Бизик?

— Танцует. Давай, Мальчик, убирай за собой.

Мальчик успел бросить на поднос только вилку, когда в столовую влетел взмыленный Шиндлер, рванул Мальчика за руку и потащил за собой:

— Где тебя носит?! Тебя срочно надзиратель требует, а он брюхо свое набивает! Хорошо, что тебя Маргулис видел!

— Да не тащи ты меня, я сам пойду.

— А, Мальчик. Проходи, с чем пожаловал?

— Да, собственно, как будто это…

Мальчика под лопатку больно ущипнул Шиндлер и чуть слышно прошептал:

— Скажи, что тебе чего-нибудь понравилось, дурак.

— Я пожаловал с тем, чтобы выразить неописуемый восторг своего восхищения качеством пищи, свежестью постельного белья, доброжелательностью окружающих, усердием персонала, особенно моего соседа Шиндлера, светлостью комнат, длиной коридоров, красотой жизни и стройной осмысленности происходящего.

— Ну-ну, а сейчас мы посмотрим танцы, потом борьбу, потом нам сделают массаж, потом мы побарахтаемся в моем бассейне. Ты не возражаешь?

— У меня есть такое право?

Шиндлер опять ущипнул Мальчика под лопатку, а Мальчика вежливо лягнул его под колено.

— А в бассейне, какой у меня будет номер?

Сидевший в глубоком кресле Маргулис поднял левую бровь и легонько дернул правой щекой.

— Веселый ты, Мальчик. Я был таким же. Пошли в танцзал. Шиндлер, когда я вернусь, чтобы был готов список приговоренных к трубе!

— Слушаюсь!

Бизик высоко прыгнул вверх, сделал два оборота вокруг собственной оси, мягко приземлился на носочки и под ритмичный стук барабанных палочек Коха легко побежал по кругу.

— Хорошо танцует мерзавец! Давай, Бизик, давай!

Бизик сделал несколько прыжков, потом быстро-быстро завертелся на одной ножке, но аккомпаниатор Кох вдруг конвульсивно задергался в приступе кашля, напрочь сбивая свой барабанный размер, и, заставляя ошарашенного Бизика невпопад скакать по сцене.

— Ну-у, так не пойдет! Все настроение испортили. Надо бы Шиндлеру сказать, что есть кандидаты на добавку к его списку.

— Извините, сам не знаю, как получилось, заболел, наверно. Совершенно не знаю, как получилось. Абсолютно не знаю, как получилось.

— А я вообще не причем!

— Бизик, ты бы помалкивал, а то я тебя утоплю в своем бассейне.

Печальный Маргулис неожиданно развеселился и выдал длинную трель заливистого смеха. Афрон одобрительно взлохматил прилизанную прическу Маргулиса:

— А Маргулис мне с удовольствием поможет.

Бизик тяжело вздохнул и нарисовал на полу носочком бального тапочка маленький крестик, а Маргулис капризно надул губки:

— Ну что вы мне все волосы растрепали.

— А почему молчит Мальчик? Как тебе танец Бизика?

— Я еще не привык к высокому искусству, поэтому лучше бы посмотрел борьбу.

— Что ж, вперед! Возможно, ты будешь приятно удивлен.

Афрон сел в глубокое мягкое кресло, Мальчику показал место по правую руку от себя, Маргулису по левую. Огромный волосатый Ладыга почтительно потянулся вперед и спросил разрешение начинать. Афрон махнул рукой и на квадратную площадку, огороженную железной сеткой, вышли два голых больших уставших человека с множеством кровоподтеков на теле, обхватили друг друга руками, засопели и затолкались.

— Эй! Живее! Мальчик, ты доволен?

— Не знаю.

— Маргулис, ты доволен?

— Да я что, лишь бы Мальчик был доволен.

— А Маргулис-то наш сердится! Не сердись, Маргулис, — я тебе сюрприз подарю.

Один из больших людей поскользнулся и упал, тут же на него прыгнул второй, навалился и плотно прижал к полу.

— Так, победитель первой пары есть, теперь посмотрим на вторую. Ладыга, выпускай!

Первым на площадку выскочил крупный, но суховатый борец, вторым не спеша, вразвалку вышел Виссон с черной повязкой на одном глазу.

— Мальчик, ты за кого будешь болеть?

— А что у него с глазом?

Виссон, услышав голос Мальчика, повернулся к зрителям и подергал железную сетку, просунув пальцы в ячейки.

— Знакомый голос! Мальчик, тебя интересует мой левый глаз? — он вытек, после того, как ты оставил нас с Трюфелем наедине с проклятой лампочкой. Правый тоже почти не видит — так какие-то пятна. Как живешь, Мальчик? Впрочем, и так понятно, что ты хорошо продвинулся.

— Эй, Виссон, хватит болтать!

Суховатый борец обхватил Виссона сзади и рванул на себя, железная сетка натянулась и затрещала.