– Никаких проблем, мы тебя не крадём. Но у меня просьба: будь повнимательней к окружающим. Я уверен, что Охотники в Суздале нас потеряли, однако кто знает, какие у них возможности. Они и к тебе могут заявиться.

– Не понимаю смысла охоты.

– Я сам не очень понимаю, – признался Прохор. – Мой «родич» полгода мотался по числомирам, никого не встречая, и ничего не было, а потом за ним увязались Охотники. У него есть идея насчёт причины, но она не слишком убедительна, на мой взгляд.

– Какая?

Прохор отложил вилку, избегая взгляда Усти. Говорить ей правду не хотелось, но врать не хотелось ещё больше.

– Он искал тебя…

– Меня?! – удивилась девушка.

– В его числомире девушка Юстина, очень похожая на тебя, его… в общем… не любит, и он начал искать мир, где она его… в общем…

– Что ты мямлишь? Он искал… как ты говорил?

– Превалитет.

– Он искал превалитет, где эта Юстина его любит, так?

– В принципе…

– Да или нет?

– Да. Все люди как бы образуют родовые или трансперсональные линии, пронизывающие все слои «матрёшки», под которой подразумевается Вселенная, есть и твоя линия тоже. Эти линии соединяют множество «родичей», но они уходят не в прошлое или в будущее, а в глубь числоформной Вселенной. Твоя родовая линия, так уж случилось, везде пересекается с моей, отличия от цифры к цифре, от числа к числу накапливаются, кое-где мы вообще не знакомы, но в первомирах мы с тобой…

– Вместе? – лукаво спросила Устя.

– Почти, – кивнул он. – Я не знаю, если честно. А он живёт в одиннадцатом Ф-превалитете, где Юстина его… не любит. Такой вот сюрприз.

– Трудно поверить, что Охотники стали гоняться за ним по этой причине, – скептически хмыкнула Устя.

– Мне тоже так кажется. Он хочет найти причину и предложил мне помочь.

– Как ты ему поможешь?

– Надо подумать. – Прохор смущённо улыбнулся. – Говорят, я неплохой математик и логик.

Устя и Саблин переглянулись.

Подошёл официант, принес заказ Данияра, который выбрал суп из морепродуктов, и все трое принялись за еду.

До шести вечера прогуливались по Домбасу, любуясь новенькими кемпингами и цветниками возле них.

Потом Устинья убежала к своим на «разбор полётов», и Прохор почувствовал усталость.

– Полежу полчасика, если ты не возражаешь.

– Почему бы благородному дону не полежать, – согласился Саблин. – А я потолкаюсь в холле отеля, послушаю, о чём говорят туристы.

Он умылся и ушёл.

Прохор растянулся на кровати поверх одеяла, ленясь стащить джинсы. Впереди было несколько дней непритязательного отдыха, навязанного ему обстоятельствами, прогулки по норвежским ландшафтам, купание в фьордах, встречи с Устей и ожидание перемен.

Может, объявится одиннадцатый и расскажет, где был?

Прохор прислушался к себе, смежил веки, опускаясь в состояние полусна… и явственно услышал звук лопнувшей гитарной струны. Открыл глаза, отказываясь верить слуху, собираясь нырнуть в сон поглубже, и понял, что он не один.

– Кто… здесь?

«Учуял, братишка, – раздался в голове знакомый голос. – Совершенствуешься. Привет тебе из моего превалитета».

«Одиннадцатый!»

«Он самый, решил кое-что рассказать. Ты где?»

«В Норвегии, в Домбасе, Устя соревнуется здесь, прыгает со Стены Троллей, и я решил её навестить».

«Никогда не был в Норвегии. Ты один?»

«С Даном».

«Это правильно, тебе нужна охрана».

«Дан не охранник, он мой друг».

«Знаю, и мой тоже, и здорово мне помогает. Нам повезло, надо признаться, что они с нами. Не представляю, что бы я делал без своего. В него пытались вселить Охотника, но Дан его нейтрализовал, представляешь?»

«Ни черта себе! Как они это делают?»

«Чего не знаю, того не знаю. Существуют, наверно, какие-то технологии вселения. Радует, что этому можно сопротивляться. Если Дан сумел выкинуть «квартиранта», значит, и любой сможет, надо просто узнать – как. Я собрался пошастать по «матрёшке», поискать нужный материал. Кто-то же в Безднах должен знать, как это делается».

«Возьми меня с собой!» – вдруг вырвалось у Прохора.

«Гость» помолчал несколько секунд, озадаченный предложением.

«Вряд ли получится. Я не смогу удержать твоё сознание под контролем».